Сезон охоты

Фото и теги выложены чат. В наш групповой чат, – обводит Мара глазами всех присутствующих. – Поэтому скоро последует реакция.

– Не пугай меня, Мара. Ворона я тебе не отдам.

– А я уже и не прошу. Поздно, – закрывая глаза, Мара опять словно прислушивается. – Чашу мне.

Ей приносят огромное блюдо. Она отходит к мангалу, у которого стоим мы с Филином. Перекладывает двузубой вилкой для гриля чуть подгоревший зулд на блюдо. Да… Думаю, это блюдо по стоимости должно войти в книгу рекордов Гиннесса.

Подняв блюдо повыше, Мара изящно и неторопливо приближается к Игорю. Опускает его на столик перед ним. Там уже приборы, салфетка и набор специй. Игорь берёт нож и вилку.

– Не спеши… Иван, подай мне лоток.

Небольшой медицинский лоток с кровью уже переполнен. Собака покачивается от ветра. Её застывшие глаза, подёрнутые матовой белизной, отражают свет фонаря. С отвращением несу лоток к столу. Мои руки пачкаются. Это очень символично. Мне жаль этого ярчука. И я, как мальчишка, говорю с ним про себя, извиняясь, что принял участие в этом и…

– Иван, – грозно смотрит на меня Мара. – Не надо никуда провожать этот дух. Ты всё испортишь.

– Я делаю это?

– Ты делаешь именно это.

– Ладно…

Протягиваю чашу.

– Расстегни рубаху, Игорь.

Он встаёт, рывком дёргая полы в разные стороны. Мара обмакивает пальцы в кровь и рисует ими четыре полосы, которые пересекают его губы и идут по горлу вниз на грудь. Там Мара вырисовывает лежащую восьмёрку.

– Зачем это? – Игорь пытается вытереть губы, но Мара притормаживает его руку.

– Это путь, канал, метки для духа. А теперь приятного аппетита…

В полной тишине Игорь ест. Нет не в полной. Нож и вилка периодически издают специфический, неприятный звук по тарелке.

– Всё надо съесть?

– Нет. Достаточно нескольких кусков.

Шизофреничная трапеза продолжается. Окровавленный рот Игоря смотрится жутко. Проглатывает очередной кусок.

– Скажи мне Мара, такая перекодировка работает всегда? С любым зулдом?

– Ничего не получится… – ухмыляется Мара. – Сожрать меня для перекодировки не получится.

– Почему?

– Потому что мой дух не привязан к плоти. Я не животное.

– Дух привязан только у животных?

– Ещё у тех, кто не верит в послесмертие. У атеистов. Они тоже животные. Просто их интеллект выше.

– Как интересно… Значит, я животное?

– Не совсем. Ты демон. Демонические сущности верят только в себя и свою силу. Ведь ты даже в меня не веришь, Игорь, – неожиданно весело смеётся Мара. – В то, что можешь получить власть от пожирания собачатины, веришь, а в меня – нет.

– Почему это?

– Потому что, – вдруг голос Мары меняется с лёгкого и весёлого на весомый и тяжёлый, – уже зная, кто я есть, ты не веришь в это и смеешь принимать мои дары без ужаса.

– Ты… загадочное существо, Мара, я признаю.