Север в сердце

Но, нельзя, потому что он может не спать. Я встала обула чуни, накинула толстое покрывало и вышла на улицу. Была тишина. Теперь хорошо было видно обустройство стены. С этой стороны на ней была надстройка, и по ней ходили люди. Луки были у них в руках. Мне нужен был туалет.

Я спустилась с крыльца, посмотрела на двери, что были под ним. На воротах был запор. Он был снаружи. Значит, у Харками под полом некая тюрьма. Дальше у меня плана не было. И я боялась, что везение на этом, скорее всего, закончится. Где же у них туалеты? Из соседней двери, на которую переключился мой взгляд, вышла женщина, что приносила мне одежду. Словно знала, что я стою здесь, и придумываю – что делать. Позвала меня и скрылась за дверью. Я пошла за ней. Здесь спали женщины. Темноволосой и смуглой была только она и… Оми, что сидела без цепи, в отличии от спящей Сиги, что подложила руки под щеку. На руках у нее синяки и ссадины от железа, лицо заострилось, под глазами синяки. Оми молча смотрела на меня. На меня и на свои руки без цепей.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Женщина подозвала меня в уголок, где был оборудован туалет, она подала мне за занавеску чайник с теплой водой и чистую холстину."

"Сквозь щель я наблюдала за Оми, которая никак не реагировала на женщину, что брала в руки ее ладонь, и гладила по смуглой коже, поднималась рукой до локтя, и брала другую руку. Она ей что-то шептала. А Оми чувствовала, что я смотрю на нее, наклоняла шею в мою сторону, и терлась ухом о плечо, словно, пытаясь уйти от морока, что наводит на нее женщина.

Я вышла из угла, и не посмотрев на них, вышла за дверь. Оми, все, что бы ты не сделала, только на твоей совести. Кроме этой моей клоунады у нас не будет шансов. За нами больше никто не придет. Я думала, как можно громче, и вложила все эти мысли в удар дверью о косяк. Она не могла не понять меня. Да, конечно, она ведь как они, смуглая, черноволосая, та бабка ее явно куда-то уговаривает. Хорошо, что они все здесь, рядом.

Решив поесть и снова лечь спать, я поднялась в дом, села в шубы, заметив, что хозяин не спит, но не подала вида. Выбирала мясо без замерзшего ободка жира, вытирала комочки из теста о мясо, и закатывала глаза от удовольствия, хотя это было бы вкуснее, если бы не было холодным.

Он смотрел молча, и мне становилось не по себе.

- Ешь, Харкам, не смотри, ешь, - я сказала, как могла, грубо и громко. Он встал со шкур и подошел к блюду. Сел на полу напротив, скрестив ноги перед собой.

- Почему ты пришла? – он смотрел на меня опустив голову и подняв глаза на меня. Брал куски мяса, и не обращая внимания на белый жир, кидал их в рот.

- Ты звал, Харкам, - я продолжала медленно и долго жевать.