Север в сердце

Там стояла та женщина из женской комнаты. Видимо, это коморка для рабынь.

- Муха́ра, госпожа, она поклонилась, и встала у двери.

- Зачем пришла?

- Я должна показать вам женский дом, госпожа. Это хар, тут живет только хозяин.

- Нет, - я продолжала жевать и не смотрела больше на нее.

Она помялась и вышла, но не спустилась, а стояла за дверью, как будто боялась пойти и сказать хозяину, что я отказалась сделать то, что должно.

Сига боялась каждого шороха, и стояла сейчас белая как полотно.

- Мухара, - я крикнула в сторону двери, женщина сразу вошла. – Принесите шубу и ткани, она проводит меня к воде, мне нужно в воду, - я не знала где найти место, где нас не будут слушать."

"Это заявление испугало ее еще больше, чем мой отказ покинуть эту комнату, но она вышла, и я услышала шаги. Я снова отогнула шкуры и позвала Сигу, чтобы показать ей щели, в которые сейчас был видны Гор и Драс. Они о чем-то перешептывались. Может потому, что кто-то их охраняет?

- Вы говорили им свои имена, Сига? – прошептала я своей подруге?

- Нет, они не спрашивали. Не знаю, как остальных, а меня нет.

- Сига, - я сказала громко, и увидела, как Гор и Драс подняли головы, и сразу опустили. Они не могли увидеть нас в щель, но поняли, что это я, и дали понять, что не одни.

Сига зажала рот рукой, увидев брата и боялась пискнуть.

- Где Оми, Сига?  У меня нет плана пока, и я не уверена, что мне будут верить долго, милая, но надо что-то придумать. Эта Мухара всегда с вами? Она не оставляет вас одних?

- Почти всегда. Там еще три девушки, но они смуглые, хоть и в цепях. Я им не доверяю.

- Быстро ешь, быстро, пока никого нет. Вас кормят?

- Да, рано утром нам дают теплое молоко, наверно, сразу после дойки. И вечером дают это вареное тесто.

- Ешь мясо, - я встала и подошла к двери. Как только услышала, махнула ей рукой, и села рядом с блюдом, набив рот.

Вошла Мухара с белой шубой из волка и большим отрезом. Я глазами показала, чтобы она отдала его Сиге. Та неуверенно передала и отошла. Я встала, показала Сиге, что хочу, чтобы она надела на меня шубу и после этого махнула головой на толстое покрывало, в которое куталась сама. Сига накинула его на себя, взяла ткань и пошла за мной. Мухара не отставала.

Как только мы спустились с крыльца, я повернулась к женщине и взглядом показала на каморку, она пошла в сторону двери. Ворота были закрыты. И открывать их передо мной не собирались. Я подошла вплотную, взяла сырую горсть снега и размазала надпись, которую делала в день прихода. Руки стали черными.

Охранники не знали, как реагировать. Я посмотрела на одного, потом на второго и выкрикнула их любимое «Ха», что, скорее всего, значило, что нужно что-то сделать. Позади я услышала шаги. Оборачиваться не стала. Ворота начали открывать, и мы вышли.