Север в сердце

Зря я сюда вошла, это его комната. Лишь бы он не подумал, что я намекаю, что жить буду с ним.

- Сарум, - Харкам вошел и произнес только это имя.

Из-за занавески вышла девушка с черными, как у него волосами, в простом прямом платье, но оно было полностью покрыто вышивкой. Орнамент был похож на его наколки, что украшали лысую часть головы.

Ее черные глаза быстро мазнули по мне, отметили, что на мне его шуба, вернулись на лицо. Она подняла бровь и выдохнула носом.

- Сарум! – уже крикнул мужчина, и она схватила покрывало с пола, накрылась с головой и вышла за дверь. Там стоял солдат.

- Я сама, - я выставила перед собой руку, и дала ему понять, что подходить ко мне не стоит.

Он коротко мотнул головой и вышел. Но следом за ним вошла женщина. У нее в руках была одежда. Она показала мне, что это для меня. Протянула широкие штаны, остальное положила на пол, где шкуры создавали ощущение, что здесь кровать.

В дверь коротко постучали. Она выглянула и вернулась с тазом – ведром. Указала на ноги. Я встала в ведро и ноги снова заныли. Слишком долго я бродила с мокрыми и голыми ногами. Лишь бы не простыть.

Вышла из ведра на холстину, что она постелила на полу и увидела за отогнувшимся краем шубы щель. Пол был из стесанных бревен, но они не были подогнаны, и щель была почти в толщину ладони. Застеленный шкурами пол казался цельным. Я надела штаны вроде шаровар, платье чуть ниже икр. Возле двери женщина поставила меховые чуни.

Снова постучали и она приняла из-за двери большое блюдо. Поставила на пол у шкур и вышла. На блюде был большой кусок разваренного мяса, какие-то шарики, скорее всего, из теста. Овощей не было. Прямо рядом с кусками мяса, в бульоне стояла большая кружка молока.

Сначала я набросилась на молоко, потом, пытаясь себя удержать, говоря себе, что нельзя сразу так много есть, я рвала руками мясо и засовывала в рот. Пока не увидела на полу возле блюда носки сапог. Подняла голову – надо мной стоял Харкам. Я не слышала, как он вошел. Дожевала мясо, запила молоком кобылицы и почувствовала, что веки налились тяжестью. Просто отодвинулась от блюда, залезла под шкуры и тут же заснула.

Когда я проснулась было темно. Неужели все еще не рассвело? Нет, тогда бы я не была такой бодрой. Желудок урчал от голода. Неужели я проспала сутки? Может и просыпалась, но не помню?

На полу стояло блюдо, накрытое холстиной. Я подняла тряпку и взяла комочек из теста, который вчера так и не попробовала. Это было что-то вроде клёцок, только сейчас бульон остыл, и они были покрыты слоем холодного сала. Это другое блюдо. Но все тот же набор продуктов. Я подняла глаза на шорох, и с трудом рассмотрела, что у занавески теперь еще одна куча шуб, и там спит Харкам.

Я боролась с желанием отогнуть шкуры и посмотреть вниз, туда, где Драс. Хотя бы просто посмотреть.