Сестрички не промах

Данный ход вел не куда-нибудь, а в старое здание церковной сторожки, где с тридцатых годов размещался склад. В настоящий момент склад арендовал хозяин того самого коммерческого магазина, работавшего круглосуточно, куда так любил забегать Евгений. По русской расхлябанности ход никто не удосужился заделать; убедившись в том, что он никуда не ведет, дыру просто заставили ящиками. Серегина граната внесла в это положение свои коррективы. Михаил Степанович, гонимый любопытством, обнаружил дыру и вскоре набрел на склад. Как человек интеллигентный, он прихватил ящик водки и устроился неподалеку от найденного Эльдорадо. Интеллигентный человек, как известно, не пьет в одиночку, поэтому Михаил Степанович после первого приступа неописуемой радости отправился за Евгением. Доблестный участковый столкнулся с Евгением возле фундамента, как раз в тот момент, когда тот уже почти убедил Михаила Степановича забыть распри и пригласить Иннокентия Павловича, но участковый третьим годился ничуть не хуже Иннокентия, и Евгений пригласил его. Поначалу решили вынести ящик на свет Божий и устроиться в саду, но, приняв по маленькой, слегка отошли от первоначального плана и пили по-гусарски всю ночь и весь день.

Все это мы узнали несколько позже, а пока Иннокентий Павлович был послан за Настасьей Филипповной с радостной вестью. Настасья Филипповна так радовалась, что вскоре на пустыре собралась вся улица, а ее супруг быстро пришел в себя. Я смогла привести в сознание Михаила Степановича, а Мышильда материнской заботой Евгения. Вид пропавшей троицы внушал печаль. Михаил Степанович шептал себе под нос «Я не унижусь пред тобою», Евгений шевелил пальцами ног и нервно одергивал майку, а участковый, стыдясь и краснея, разглядывал свои ботинки. Самые бойкие граждане интересовались, каким путем можно проникнуть в землю обетованную, то есть на склад, а хозяин магазина «Журавушка», несмотря на воскресный день, уже вызвал бригаду каменщиков.

Столь счастливую развязку испортили представители правоохранительных органов. На этот раз они появились на трех машинах. Максим был впереди и выглядел очень рассерженным. Михаил Степанович, завидя милицию, разом протрезвел и удалился в дом, прихватив Евгения. Мы сочли за благо тоже удалиться, однако Мышильде на месте не сиделось, и она отправилась на разведку. Минут через десять вернулась и крикнула с порога:

— Лизка, Сашку увозят!

— А его за что? — удивилась я.

— За что… — фыркнула Мышильда. — Знаешь, как у нас говорят — был бы человек, а статья всегда найдется. Выйди, парень страдает.

Я бросилась к дому номер одиннадцать. Сашку выводили со скованными за спиной руками. При моем появлении в рядах милиции наметилась легкая паника, а Сашка, взглянув на меня, утешил:

— Это ненадолго.