Сводная сестра для мажора

Именно поэтому посещаемость там стопроцентная.

А я хочу сдать эту сессию на отлично, тогда смогу получать повышенную стипендию и мне будет морально легче переживать контроль отца. Я на это очень надеюсь!"

"Открываю холодильник и с тоской смотрю на полупустые полки. Как-то не до закупки продуктов мне было на этих выходных. О нормальном завтраке можно теперь только мечтать.

Беру яблоко и, быстро ополоснув его под краном, бросаю в сумку.

Может, мне вызвать такси? Здесь, правда, совсем недалеко идти, но напротив университета жутко долгий светофор. Пока ждёшь, когда загорится зеленый сигнал, можно успеть состариться.

— У тебя кофта наизнанку надета, — вклинивается в мысли хриплый ото сна голос Чернова.

В поле зрения появляются его босые ноги. Пока я, наклонившись, вишу вниз головой, застёгивая сапоги, Миша медленно бредёт на кухню и громко зевает. Судя по всему, в университет он сегодня не спешит. В отличие от меня.

Резко выпрямившись, смотрю в зеркало.

— Да блин, — обречённо стону.

У меня сейчас каждая минута на счету, а блузка и правда надета наоборот. По швам торчат нитки, да и, когда застегивалась на ходу, пропустила в ряду одну пуговицу. Делать нечего. Повернувшись спиной к коридору, быстро начинаю расстёгивать пуговицы.

Стягиваю с плеч шифоновую ткань и тут же покрываюсь мурашками. Совсем не от холода. Чувствую за спиной какое-то движение и напрягаюсь всем телом. Чернов не подходит близко, но я знаю, что он стоит где-то там и пристально смотрит, как я впопыхах пытаюсь переодеться, сэкономив собственное время и нервы. Между лопаток начинает жечь.

— Ооо, спасибо за утренний стриптиз. Не такой горячий как у твоей подруги, но мне нравится даже больше. Передом не повернёшься? — говорит Миша.

— Только в твоих мечтах! — рычу, пытаясь справиться с пуговицей на манжете.

Мне необязательно смотреть на Чернова, я отчетливо представляю, с какой самодовольной улыбкой он произносит эти слова. Знаю, каким откровенно похабным взглядом он рассматривает мою спину, раз кожу так покалывает, и даже немного удивлена тому, что застежка лифчика не самоликвидировалась под этим взором. Ведь именно это происходит с бельем всех его подружек, стоит им только оказаться перед ним.

— Кто-то встал не с той ноги? — произносит Чернов.

— Как будто тебя это волнует… — бормочу, не прекращая теребить дурацкую пуговицу, запутавшуюся в слоях ткани.

Меня не волнует, какое жалкое я представляю зрелище: с болтающейся на талии блузкой и всклокоченными после сна волосами. Всё, что меня волнует, — это Чернов, который неожиданно оказывается очень близко. Я чувствую его горячее дыхание на своих волосах, а затем он разворачивает меня к себе лицом. Уперев руки в бока, смотрю на него с вызовом.