Сводная сестра для мажора

Довольно провожу языком по губам, вспоминая на вкус ее язычок.

А что, если…?

Не успеваю правильно сгенерировать поток собственных мыслей, как уже оказываюсь на ногах.

Немного шатает, похоже, легкий сотряс у меня всё же есть. Пытаясь остановить круговорот гостиной перед глазами, поднимаюсь, держась за перила, наверх.

Вау. Мне словно опять шесть, и я попал на карусель для взрослых.

— Твою мать, — шиплю, понимая, что дело дрянь.

Придётся пропустить конец сезона. Когда только стал капитаном, не совсем честно подвинув другого, это отстой. Такие жертвы, и всё зря.

Оказавшись около двери Беловой, без стука открываю её."

"Катя сидит на своей идеально заправленной кровати, скрестив ноги по-турецки, и что-то с остервенением рисует. Подняв на меня свои серые, как лёд, глаза, прищуривается и кривится. Ага, сейчас я тот ещё красавчик. Но пусть даже не выделывается, вчера на её лице не было ни единой капли отвращения.

Я прохожу в комнату, не потрудившись закрыть за собой дверь. Зато Белова с громким хлопком закрывает свой скетч и прячет его под подушку. Думает, что так сможет надёжно спрятать от меня свои шедевры? Наивная!

Смотрит на меня с явным раздражением, плотно сжав губы.

А. Ну да. Правило номер фиг знает какое-то: она со мной не разговаривает.

— Мы можем помочь друг другу, — говорю я.

Катя приподнимает брови, а затем сводит их на переносице, нахмурившись. Картинно постукивает указательным пальцем по подбородку и выдает:

— Что бы ты ни попросил — нет! Мы кажется это уже обсуждали. Ты гад и хам. Я не хочу иметь с тобой ничего общего. Выйди из моей комнаты и дай мне от тебя отдохнуть.

— Всё сказала? — усмехаюсь и падаю спиной на мягкий матрас, закидывая за голову руки. — У тебя тут удобно и симпатично.

Оглядываю пространство. Когда лежу, всё кружится намного меньше. Пожалуй, останусь именно в этом положении.

— Хочешь сказать, до этого ты здесь ни разу не был?

— Был, конечно. Детально ничего не разглядывал. Не интересовало.

И я не вру. Действительно было по фигу, что находится в этой комнате, потому что последний раз, когда я сюда заходил, Катя была в своей ванной. Мокрая и совершенно голая. В моей фантазии ещё и покрытая белой мыльной пеной. И отделяло меня от неё всего лишь дверное полотно. Считаете, что перед тем как окликнуть её через дверь, я не проверил, заперта ли та?

Зря.

Проверил.

— А теперь вдруг стало интересно? — спрашивает Белова, перекидывая волосы за спину, и вытягивает вперед ноги. — Иди к себе, Чернов. Я не в настроении с тобой общаться.

Голые ступни упираются в моё бедро, намереваясь столкнуть с кровати на пол. Во взгляде Кати ни капли жалости, лишь серьёзная и холодная решимость избавиться от меня как можно скорее.

Я хватаю девушку за лодыжку и резко дергаю на себя.