Сводная сестра для мажора

Будет пялиться на мою грудь?

Боже, да что ему вообще от меня надо?

Мы вроде как приняли негласное и обоюдное решение забыть о том, что случилось между нами в субботу. Почему негласное? Потому что о поцелуях в полутёмной комнате не принято потом беседовать за завтраком, или ужином, или когда пытаешься взломать чужой мобильный, напичканный компроматом. Почему обоюдное? Потому что ни я, ни Миша этой темы больше не затрагивали…

Было. И прошло. Подумаешь, какое великое событие…

На мою грудь он, конечно, смотрит. Сначала скользит взглядом голубых глаз по моему лицу, царапает им подбородок и ключицы и ненадолго останавливается на моём белье. Чёрном и кружевном. Кружево немного просвечивает, но я очень надеюсь, что в полумраке прихожей не видно острой реакции моего тела на этот взгляд. Мне кажется, в моей жизни никогда не было момента более волнующего.

— Что ты делаешь, Миш? — спрашиваю тихо, переминаясь с ноги на ногу.

Он ведь не дурак и понимает, что нравится мне. А я не дура и понимаю, что он не просто так вытолкал меня вчера из своей спальни. Только этот взгляд…

— Ты слишком дёрганая, успокойся, — говорит Чернов.

Перестав таращиться на меня так, словно никогда до этого не видел женщин в белье, берёт меня за руку и быстрым движением расстёгивает пуговицу.

— Спасибо, я бы справилась сама, — говорю и резко отворачиваюсь к зеркалу.

Натягиваю блузку обратно на плечи и быстрыми, немного дёргаными движениями застёгиваю её под горло. Словно ткань может защитить меня от Миши.

— И опоздала бы на пары к Оболенскому.

Мы встречаемся взглядами в зеркале, и Чернов делает шаг назад, упираясь спиной в стену. Складывает руки на груди и наблюдает за моими метаниями по нашей, вдруг ставшей тесной, прихожей.

— Откуда ты знаешь, какая у меня сейчас пара? — спрашиваю, подхватывая с пола свою сумку.

— После учебы дуй сразу домой. Мне сейчас привезут комп с нужной прогой, и я попробую взломать пароль на телефоне Гейдена, — нагло игнорируя мой вопрос, произносит Миша.

Мы договорились, что будем просматривать информацию на мобильном вместе. Я и так почти сразу пожалела о том, что пошла у него на поводу и самолично вручила ему этот дурацкий телефон. Я вроде как забочусь о чести Нади, хотя могла и махнуть на это рукой, разрешив Мише самому распоряжаться имуществом его друга. Не лезть ни в какие разборки, а попытаться ещё раз слиться с общественностью и серой массой.

Просто… мне вроде как не позволяет совесть оставить это всё, как есть."

"Ночью мне опять пришло сообщение с неизвестного номера. На этот раз там было три фотографии, которые я не видела до этого. Я знаю, кто их шлёт, и ничего не могу с этим сделать.