Сердце Проклятого

Кружилась голова, звуки плыли, хотелось сощуриться, чтобы навести резкость, но резкость не наводилась, что бы он ни делал.

За спинкой водительского сидения заворочалась Арин.

Профессор посмотрел на нее через зеркало — повернуть шею оказалось нерешаемой задачей. Девушку тоже оглушило и, хотя выглядела она чуть получше Криницкой, но тоже очень потрепанно.

— Жива я, жива… — голос у Марины был чужой, искаженный болью. — Рука…

— Вижу… — отозвался Рувим. — Не выходить, барышни! Я прикрою. Арин, перетяни Марине руку.

Кац приоткрыл дверь и выскользнул наружу.

Это оказалось сложным, профессора болтало из стороны в сторону, как пьяного, он даже был вынужден опуститься на одно колено, но тут же встал. По ушам больше не били выстрелы, воздух заполнял высокочастотный вой турбины и клекот винтов. Тот, кто слышал звук подлетающего вертолета, ни с чем его не спутает.

Кац пригнулся, прячась за искореженным крылом.

«Патфайндер» отгораживал его от лестницы, по которой они только что слетели, и не давал оценить обстановку. Возможно, что нападавшие уже были рядом. Тогда он — единственный, кто мог дать время и возможность женщинам выбраться из джипа прежде, чем противник подойдет вплотную. Больше всего Рувиму хотелось лечь на горячий асфальт и перевести дух. У него просто не было сил куда-то бежать, стрелять и даже прятаться. Болела каждая клетка избитого тела, каждая косточка, каждая мышца, работавшая в невероятном напряжении эту последнюю безумную неделю! Возраст, о котором он так не любил вспоминать, навалился на него всей тяжестью, заставив колени дрожать, а сердце — трепыхаться.

Кац медленно выдохнул через стиснутые зубы, со свистом выпуская из легких наполненный болью и усталостью воздух. Турбина вертолета выла все больше, на остатки «патфайндера» упала тень винтокрыла. Черный геликоптер висел метрах в пяти над джипом, развернувшись фонарем к входу в Бахайские сады.

Какого черта, подумал Рувим, что тут делает эта птичка? Под брюхом вертолета был виден пулемет. Стволы вращались, но пилот не стрелял, просто завис над джипом, словно стоял в почетном карауле. Ждал? Но чего? Неужели кончились патроны? Винтокрыл явно не принадлежал террористам, иначе ни Каца, ни его спутниц уже не было бы в живых. Впрочем, времени на размышления, сомнения и ожидания у Рувима уже не было. Пора было действовать, и он высунулся из-за машины и тут же юркнул обратно: худшие опасения подтвердились — по лестнице бежали люди с автоматами. Их было всего трое, но сейчас для обессиленного профессора и один был бы чересчур.

— Не высовываться! — крикнул Кац по-русски.

Гул вертолета был силен, воздушный столб от работающего винта гнал во все стороны мелкий мусор, прижимал звуки к земле, но Арин и Марина должны были его услышать.