Мое сердце

Акбар поднимался по ее телу все выше, лаская и поглаживая его, пока не добрался до грудей. Здесь он задержался надолго и опять любил ее с восхитительным умением и нежностью. Его пальцы перебирали ее плоть, пока она не «стала под его руками твердой и упругой. Его губы нашли ее соски, и он долго ласкал их языком, пока ее тихие стоны и причитания не подсказали ему, что надо как-то переменить ласку. Он вобрал в рот налившиеся, тугие маленькие острые сосочки и принялся их сосать.

— Боже! Боже! — отчаянно шептала она, зарываясь своими пальцами все глубже в мягкий шелк его волос и чувствуя, что сейчас умрет. С каждым мгновением она хотела его все больше. Неужели он никогда не возьмет ее? Неужели он будет продолжать эту любовную игру, пока она и правда не умрет?

Он сел на нее верхом, зажав ее талию своими коленями, и, наклонившись, взял ее лицо в руки, поцеловал и приказал:

— Взгляни на меня, моя роза!

Велвет подняла на него глаза, покраснев до корней волос, прекрасно сознавая, что ее желание так же отчетливо написано на ее лице, как и на его.

— Ты хочешь меня, моя любимая роза? Так же ли ты изголодалась по мне, как я по тебе? Хочешь ли ты, чтобы наша любовь завершилась внутри тебя?

— О да! — прошептала она.

— Назови меня по имени! — потребовал он. — Я еще ни разу не слышал, как ты произносишь его.

— Возьми меня и сделай своей, мой повелитель Акбар! — проговорила она. — Я так хочу тебя, мой дорогой! О Акбар! Я не могу больше этого выносить! — Она всхлипнула и, поймав рукой его налитой член, попыталась направить его в свое вздрагивающее тело.

Прикосновение ее пылающей маленькой ручки к его трепещущему от вожделения члену заставило его вздрогнуть от удивления, и он чуть не вылил семя раньше времени. Он застонал, умирая от желания немедленно заполнить собой ее всю, но возраст и опыт научили его терпению. Даже сейчас, изнывая от страсти, он все-таки знал, что долгое воздержание и отсутствие богатого супружеского опыта не дадут Велвет возможности полностью насладиться им. Он ласково отстранил ее руку и сам тщательно направил свой член во врата рая, но вошел туда всего на какой-нибудь дюйм. Она застонала, но этот звук показал ему, что теперь ей легче. Ее зеленые глаза опять закрылись, и ресницы слабо подрагивали.

— Пожалуйста, — почти рыдала она. — Пожалуйста!

— Тише! — прошептал он в ответ. — Тес, моя любимая. Я не хочу сделать тебе больно.

Она же отчаянно пыталась заставить его проникнуть глубже в нее, и он понял, что она слишком захвачена сладостной мукой собственного экстаза, чтобы терпеть. С его губ сорвался стон восторга от осознания того, что она его так хочет, и он медленно вошел в ее жаждущее лоно чуть глубже.