Мое сердце

 — сказал он, зная, что это вино особенное, настоянное на специальных травах, которые не только усиливали страсть, но и добавляли любовной силы.

— Мужчина никогда не должен пить в одиночестве, — согласилась она, поднимая свой кубок.

— И все-таки я сделал тебя счастливой, — просто сказал он.

— Да, — ответила она, садясь к нему на кровать. — Ты сделал меня счастливой, Акбар. Мне было так страшно и одиноко. Никогда не думала, что в моей жизни все так переменится. — Она улыбнулась. — Никто из моих друзей при дворе королевы даже вообразить не сможет, что где-то далеко, за тысячи миль от них, в краю Великого Могола, их Велвет Гордон стала супругой царственного лица.

— Ты очень несчастлива, что больше никогда не увидишь своей родины, моя роза?

— Да, конечно, — ответила она без раздумий. — Ты же должен понимать: все, что мне было дорого, осталось в Англии. Может быть, когда-нибудь я и буду воспринимать Индию как второе отечество, но сейчас не могу этого сказать.

— Ты подаришь мне ребенка, и тебе сразу станет лучше, — сказал он.

Велвет рассмеялась. Он напомнил ей Алекса.

— Почему это, — спросила она, — все вы, мужчины, уверены, что женщинам для счастья нужен только ребенок? Что, кроме этого, в жизни больше ничего не существует?

— А чего бы хотела ты? — спросил он.

— Еще не знаю, — искренне созналась она. — Я прожила на свете так мало. Возможно, оставаясь в Англии, я пошла бы по стопам своей матери, которая создала огромную торговую империю. А может быть, жила бы, как мои сестры, Виллоу и Дейдра, которые счастливы своим домом и детьми. Еще меньше года назад я практически ничего не знала о жизни, никуда не выезжала дальше наших поместий в Англии и Франции. И не задумывалась, чего хочу от жизни.

Ее ответ удивил его. Она все больше и больше заинтересовывала его. Она совсем не такая, как другие женщины, которых он когда-нибудь знал. И когда он попытался мысленно поставить на ее место, например, Иодх Баи и других, которые не видели ничего, кроме стен гарема, он понял, что у него ничего не выйдет.

Он выпустил ее из своих объятий и сел. Она тоже села, по-турецки скрестив ноги.

— Я распоряжусь, чтобы тебе отвечали на все твои вопросы, а когда мы вернемся в Лахор, моя библиотека будет в полном твоем распоряжении. Я сделаю для тебя все, что ты пожелаешь и что только будет в моих силах, — пообещал он.

— Мне надо выучить ваши языки или хотя бы один из них, так как, я смотрю, здесь, в Индии, их много.

— Сейчас я научу тебя первым двум словам, — сказал он. — Посмотри, там рядом с постелью Адали должен был оставить сосуд с душистой водой и полотенца.

Нагнувшись, Велвет нашла то, о чем он говорил. Он продолжил:

— Выжми одно из полотенец, любовь моя, и дай его мне.