Сердце Дракона

“У него нет ни единого шанса” — Хаджар, Боря, Борей, Дархан, так к этому привык, что уже не мог представить себе той ситуации, когда жизнь давала бы ему этот самый шанс.

Но если шанс не дается свыше, то… Хаджар заберет его сам. Вырвет из цепких лап судьбы, смерти, богов, демонов — не важно.

Пока все смотрели на то, как на одинокую фигуру мечника в синих одеждах падает кровавые океан, сам мечник видел иное. Он вдруг оказался посреди поля.

Такого же, как поля Херменса. Золотое поле ржи и пшеницы.

А на нем молодой юноша, увлеченно что-то насвистывающей и косящий урожай в числе сотен таких же счастливых ребят, как и он сам.

Две, три, четыре сотни… двадцать сотен.

Две тысячи. Столько людей собирали урожай в его поселке.

Затем сцена сменилась.

Юноша утешал плачущую старушку. Их урожай забрали. Не военные, на нужды армии, ни губернатор, чтобы набить свою мошну или казну.

Нет, это были простые бандиты.

И юноша был уверен — кто-то придет. Обязательно кто-то придет, чтобы помочь.

Но никто не пришел ни на второй раз, ни на третий, ни на четвертый. И юноша понял, что если не они сами, то — никто.

Две тысячи крестьян защищали свой урожай как могли.

Бегущий вдаль, раненный юноша.

Кровь и трава — все, что он видел перед собой.

Хаджар вновь стоял перед лицом неминуемой гибели. Поля сменились на степь. А слабый юноша-смертный, на сильнейшего воина Семи Империй.

И теперь Хаджар знал, почему Тан так стремился отнять жизнь Тирисфаля. Он знал, почему Тирисфаль никогда не заканчивал их битвы с юношей.

Они с Хаджаром действительно были похожи…

Так же сильно, как непохож Тан на Дерека.

Последний решил использовать чужую силу, чтобы отомстить тому, кто у него все отнял. А Тан — свою собственную.

Те, кто отнял урожай у Тана, действительно ставшего лишь наследником и учеником Алого Мечника, переняв у того титул… среди них Хаджар увидел знакомое лицо.

Лицо молодого воина — Тирисфаля.

Как бы ни был велик и безграничен этот мир, но судьбы людей всегда сплетались в единый узор. Жуткий, но прекрасный в своем ужасе.

— Прощай, Великий Мечник, — прошептал Тан. — я не смог уничтожить твоего учителя, но когда умрешь ты… души моих людей смогут успокоится.

Хаджар смотрел на своего противника.

Путь, который провел его сквозь Лидус, Балиум, Море Песка, горы Грэвэн’Дора, джунгли Кар… сквозь огромные просторы Дарнаса и Ласкана.

Этот путь был ложным.

Столь же ложным, как и тот, которым шел Тан.

Этот путь давал силу. Огромную силу, о которой не могли мечтать иные. Но он же и забирал. Больше, чем человек мог отдать.

Хаджар был обязан жизнью всего паре слов, которые ему когда-то сказала умирающая Тигрица.

И это позволило ему найти цель после того, как месть выжгла его дотла.

— Два процента… — прошептал Хаджар. — более чем достаточно.