В сердце Бостона

И тогда она вернулась за мной в Бостон. Пришло время мне вернуться за ней. И даже если она не захочет меня видеть, даже если больше не любит… Пусть скажет мне в глаза. Не могу больше терпеть. Она мое все, понимаешь?

– Понимаю, – рука Эзры на моем плече ослабляется. Он хлопает меня, а потом обнимает. Сильно. Отчаянно. Как отец обнимает сына. – Я рядом всегда, ты же знаешь?

– И Серена. Она любит тебя, как родного сына.

– Знаю. Я прожил у вас два года. И мне кажется, она любит меня даже больше, чем тебя.

– Эй, – получаю слабый удар под дых. – Не смей так говорить. Я же эгоистичный мудак, забыл? Любовь моей женщины предназначена только мне.

– Это ты так думаешь, – усмехаюсь я и ударяю Эзру в ответ.

Он хлопает меня ладонью по спине и улыбается.

– Я вылетаю завтра утром, – сообщаю Эзре.

– То есть ты просто поставил меня перед фактом?

– Я все решил, пап. Больше не выдержу. Я ни о чем больше думать не могу. Только о ней. Спать не могу. Есть. Пить. У меня зудит под кожей все время. Каждый день, час, минуту, что я не с ней. Неведение убивает меня. Я просто хочу убедиться, что с ней все хорошо.

– Если Стенли спросит, скажешь, что я держал тебя на привязи в амбаре, но ты все равно вырвался.

– Идет, – смеюсь и делаю глоток из переданной мне бутылки. – Спасибо, пап… Что не отвернулся от меня, как это сделали остальные.

– Ты никогда не будешь один. Ты мой сын. И я лучше всех знаю, какой ты человек. Кендалл тоже простит. И Юджин успокоится… Он и меня в первое время не переваривал. Мы даже однажды дрались.

– Представляешь? – он усмехается, но потом тон голоса резко становится серьезным: – Я это к тому, что всем нужно время, Бостон. Кому-то больше, кому-то меньше. Но в итоге к каждому придет смирение и понимание. Время лечит. Это правда. Даже, казалось бы, смертельные раны затягиваются.

– Очень хочу, чтобы ты оказался прав.

Утром следующего дня семейство Нот полным составом последовало в аэропорт. Серена не хотела меня отпускать. И́тали обнимала не меньше получаса специально, чтобы я опоздал на самолет, но все обошлось.

Я заручился поддержкой и уверенностью в лучший день. И теперь я следую за ним, перебирая в кармане пиджака кольцо с черным бриллиантов в виде сердца.

Да, я выкупил наш эксклюзивный заказ. Еще до того, как «Нотис.коин» потерпела крах на биржевом рынке. Я забрал кольцо себе, безо всякой надежды, что Кендалл однажды согласится надеть его на свой палец. Этот бриллиант стал для меня чем-то вроде талисмана. На протяжении трех лет, каждый день это кольцо всегда со мной. Просто греет душу, напоминает о тех днях, когда я был счастлив.

– Сэр, пристегните ремень безопасности – самолет идет на посадку, – ко мне склоняется молоденькая стюардесса и тянется к моему ремню на уровне паха.

– Спасибо, – я мягко блокирую ее руки. – Я сам.