В сердце Бостона

– Я знал, что ты самый сильный боец, – Эзра бережно сдавливает мое плечо, и я даже вижу слабую улыбку на его лице.

Я приподнимаюсь на локтях и ощущаю адскую боль в ребрах. Морщусь. И руки Эзры придерживают меня.

– Спокойно. Не суетись.

– Сколько времени прошло? – пытаюсь сесть, но понимаю, что мой торс перебинтован.

– Двое суток, Бостон. Мы прилетели еще вчера. Я почувствовал что-то неладное. Ты мне так и не перезвонил.

– Где Кендалл? Она жива? – я устраиваюсь выше при помощи отца.

– Кендалл жива, – Эзра сглатывает и сильнее сжимает мою руку татуированными пальцами.

– Еще рано об этом говорить…

– Где она?! – я скатываюсь с больничной кушетки и вскакиваю на ноги, превозмогая боль. – Где она?!

Эзра пытается меня задержать, усадить обратно, но он не может. Кендалл зовет к себе. И я буду рядом. Зов сердца четкий и решительный. А тело… Пусть сдохнет у ее ног.

– Скайлар погибла, – тихо произносит Эзра, и мои слабые ноги прирастают к полу.

Вот я бежал. Болел и бежал.

Вот я стою и не чувствую.

Окаменелый и белый, как стены этой больницы.

Сердце не качает кровь.

Мои руки дрожат. Сердце трясется под сломанными ребрами и бинтами.

– Скайлар была за рулем… – сообщает Эзра. – Это не случайность. Скай направила машину в залив… Я видел дело.

Меня трясет. Я едва успеваю ухватиться за стену, чтобы не упасть. Эзра бросается ко мне мгновенно и подхватывает под руки.

– Ляг обратно, – требует он, и я чувствую, как начинает ныть под ребрами, а потом замечаю, как сквозь бинты просачивается кровь.

– Где Кендалл? – я не чувствую ног.

– Скайлар подняли со дна? – я уже не различаю его лица, но кричу из последних сил.

Эзра никогда так меня не называл. Почти никогда.

Хочу ему об этом сказать. Кажется, сейчас это важно. Кажется, мои мысли переплетаются, и я теряю сознание.

Я хочу скорее проснуться. Хочу открыть глаза. Моргнуть. Смыть с лица весь этот кошмар, вымыть его из головы и улыбнуться в зеркало.

Хочу. Но уже никогда не получится.

Утро приходит ко мне через два дня, потому что меня внутривенно напичкали транквилизаторами или седативами, чтобы я не натворил глупостей. Я и сейчас под чем-то, но не выдергиваю из себя иглу капельницы. Уже не дергаюсь. Нет сил. Но Эзра все равно рядом.

– Дай мне телефон, – командую ему.

– Зачем? – Эзра потирает глаза. Видимо, проснулся не раньше меня.

– Скайлар должны поднять со дна и похоронить.

– Я уже распорядился. Ее тело в морге.

Я отворачиваюсь к окну. В глаза сквозь жалюзи бьют лучи солнца. Странно для начала декабря и для Бостона. И для меня – ведь в моих глазах стоят слезы. Они не катятся и не собираются в уголках. Мне просто ничего не видно. Я сильнее сжимаю челюсть. Втягиваю воздух через зубы.

– Она умерла не одна, – шепчу я, по-прежнему смотря в окно.