В сердце Бостона

– Сердце всего лишь гребаный орган! – кричит она и ударяет по рулю. – Мышца! Всего этого можно было бы избежать, если бы ты не вернулась! Ты ведь грязная. Я до сих пор не понимаю, как ему не противно находиться рядом с тобой. Целовать тебя. Касаться. Трахать.

Я хочу защититься, открываю рот, но горло перекрывает ком из слез и мыслей, которые давно давят мой мозг. Скайлар права. Она говорит правду.

Я зажмуриваюсь очень крепко. Слезы просачиваются между ресниц и скатываются по щекам. Мне больно. Я грязная. После обнародования этого видео мне никогда не отмыться. Ни перед Бостоном, ни перед моими родителями.

Но Скайлар этого мало. Она продолжает лить на меня грязь. Хочет, чтобы я захлебнулась.

– У меня в голове не укладывается, как он не брезгует? Бостон ведь очень брезгливый, знаешь? А тебя лапали другие мужчины. Теперь весь мир об этом знает. А я говорила ему. Предупреждала.

Она начинает громко смеяться. Истерически. Запрокидывая голову и до слез. Ее ступня вжимает педаль газа в пол, и машина летит сквозь пелену дождя.

– Скайлар! – кричу я. – Успокойся. Сбавь скорость!

– Что делает человека убийцей, Кендалл? – она перестает смеяться, но скорость не сбавляет.

– Скай, пожалуйста… Успокойся, – я вжимаюсь в пассажирское кресло и вцепляюсь ногтями в ремень безопасности.

– Вот, например, ребенок, который рос у меня в животе. Сегодня его не стало, – из глаз Скайлар начинают литься слезы. – Он убит. А убийца кто? Я – которая дала согласие на аборт? Или ты – которая спровоцировала? Кто из нас убийца, Кендалл? Кто?

Мы мчимся на максимальной скорости, свист шин глушит звук дождя, разбивающегося об машину. Я нащупываю в кармане телефон и набираю экстренный – Бостону.

– Ты убийца, Кендалл, – повторяет Скайлар и сжимает руль двумя руками. – Ты убийца! – она резко сворачивает с трассы и направляет машину к океану. – Убийца! Ты убийца! Ты убийца! Ты убила моего ребенка!!! Ты убила! Ты! Ты! ТЫ!

Я отстегиваю ремень безопасности и бросаюсь на нее, пытаясь вывернуть руль, но локоть Скайлар летит мне в голову, и меня отбрасывает обратно в кресло.

– И я убийца, – шепчет она. – А детоубийц ждет смертная казнь.

– Скай, нет!!! – динамик моего телефона разрывается мужским криком прежде, чем машина пробивает изгородь и падает в залив Массачусетс.

Я прикрываю лицо руками. Волны Атлантики обхватывают корпус машины. Поедают его. Затягивают вглубь своих темных ледяных вод. Я кричу. Плачу. Я не знаю, что делать. Вижу трещину на лобовом стекле. А дальше – тьма.

Когда я смог дотянуться до телефона, я захлебывался кровью. Мои ребра были сломаны, лицо горело и наверняка было похоже на пачку размороженного фарша. Я лежал недалеко от своего дома в куче дерьма. Грязный, мокрый и полуживой. Я едва дышал, хлюпая через сломанный нос.