Сердце вдребезги, или Месть – холодное блюдо

Он открыл так быстро, что мне показалось, будто он специально стоял под дверью и ждал моего звонка. Майкл выглядел посвежевшим, улыбчивым и, как вчера, был дорого и роскошно одет.

– Добрый день. А я грешным делом подумала, что вы еще спите.

От его пронизывающего взгляда я растерялась и выронила пачку свежих газет, которую купила в соседнем киоске.

– Извините.

– Ничего страшного.

Мы одновременно сели на корточки друг против друга и принялись собирать газеты.

– Как вы провели эту ночь?

Майкл собрал все газеты и положил их на журнальный столик.

– Я выпила на ночь кактусового чая и легла спать.

– Какого чая?

– Кактусового. Вы что, никогда не пили такой чай?

– Нет, – растерянно замотал головой мужчина.

– Тогда вы многое потеряли.

– Правда?

– Если хотите, мы можем сегодня его купить, и я вам заварю.

– Хочу.

Майкл посмотрел на часы и дружелюбно сказал:

– Ника, обед с Сан Санычем ровно в час. У нас еще есть запас времени. Как вы смотрите на то, чтобы прокатиться в район Таганки? Мне бы очень хотелось посмотреть на дом, в котором я вырос.

– Я думаю, что у нас действительно еще есть время.

– Тогда едем?

– Конечно, едем.

Майкл взял свой «дипломат», при виде которого я улыбнулась, и мы направились к выходу.

– Ника, над чем вы смеетесь?

– Я уже не представляю вас без «дипломата».

– Я и сам не представляю себя без «дипломата».

Мы подъехали к нужному дому и вышли из машины. Я увидела пятиэтажную хрущевку, которая стояла среди новых строящихся высотных домов.

– Бог мой, – схватился за голову Майкл.

– Что случилось?

– Здесь раньше все дома были точно такие же, как и мой. Целый район хрущевок. Все снесли. Вокруг стройка. Значит, и мой скоро снесут. Зачем они это делают?

– В этом нет ничего страшного, – постаралась успокоить я Майкла. – Сейчас Москва вся строится и преображается. Старые хрущевки сносят, чтобы на их месте построить новые красивые многоэтажные дома. От этого никуда не денешься. Москва должна расстраиваться и становиться красивее.

– Странно, но оставили только мой дом.

– Наверное, судьбе хотелось, чтобы вы смогли его увидеть перед тем, как его снесут.

Наверное, со стороны мы смотрелись более чем странно. Дорого одетый мужчина и не менее элегантная женщина, которые сидели на лавочке у еще уцелевшей хрущевки и жадно смотрели на каждого, кто выходил из подъезда. Позади нас стоял серебристый «Мерседес» и блестел на солнце так, что впору было просто глаза закрывать.

– А где ваши окна?

– Второй этаж справа. Это был мой балкон.

– Почему вы его не застеклили?"

"– У родителей не было денег. Да раньше вообще никто не стеклил балконы. Это было как-то не принято. Свежий воздух. Приятно выйти на балкон и смотреть на мир не через стекла. Я смотрю, Москва сейчас вся застеклена.