Шипы в сердце. Том первый

Авдеев меня за то, что я просто одной крови со своим отцом — размажет и не поморщится, а когда узнает, что я сменила фамилию и намеренно к нему просочилась…

Поднимаюсь, ноги ватные, но я заставляю их двигаться. К выходу. На морозный воздух. Понятия не имею, куда девается фишка — потому что на улице в ладони ее уже точно нет. Наверное, просто разжала пальцы и позволила «гельдмановской щедрости» упасть под ноги какому-то счастливчику.

Хочу просто как можно скорее убраться подальше от этого пряничного домика, в котором обитают настоящие чудовища.

И я только что заключила сделку с одним из них.

Или сделала вид, что заключила?

Под слоями страха и отчаяния, уже зарождается холодная, упрямая уверенность, что я никогда не смогу этого сделать. Не смогу предать своего Тая. Даже если это будет стоить мне жизни.

Потому что, как бы отбито и по-сучьи это ни звучало, я его люблю.

И эта любовь вообще единственное и настоящее, что у меня еще осталось.

Глава тридцать пятая: Барби

Вылет в Нью-Йорк в тринадцать ноль-ноль.

Как и все, что касается Авдеева, это не обсуждается — просто факт, вбитый в камень. Он прислал сообщение еще вчера вечером, с кратким уточнением: «Не бери с собой весь гардероб — я обещал тебе шопинг, помнишь? Дай мне шанс разориться». Я тогда хмыкнула в подушку, представляя, как он это пишет — с той самой едва заметной усмешкой, которая одновременно и бесит, и заставляет сердце делать кульбит. Разорить его. Звучит как вызов, который я когда-то бросила ему в лицо, но теперь… Теперь это целиком и полностью его игра, правила которой устанавливает и меняет в одностороннем порядке тоже только он один.

Я, конечно, помню про минимум вещей. Но все равно почти до самого утра стою перед распахнутым шкафом в чертовом смятении, перебирая вешалки и втолковывая себе, что двух комплектов одежды, пары удобных ботинок на смену кедам и дорожной косметички мне более чем достаточно на ближайшие дни. Маленькая дорожная сумка, сиротливо стоящая у двери, в этот момент кажется мне либо символом обретенной взрослости и умения путешествовать налегке, либо предвестником надвигающейся катастрофы. Скорее второе — рядом с Авдеевым любая «взрослость» слетает с меня, как дешевая бижутерия."

"После вчерашней встречи с Гельдманом меня дважды тошнило посреди ночи. Я почти не спала. Кончилось тем, что в четыре утра побежала искать ночную аптеку. Купила еще пару тестов на беременность и сделала сразу все. Отрицательные, абсолютно каждый. Но утром меня снова беспощадно вывернуло наизнанку уже просто водой, которую я заливала в себя между приступами панических атак, которые посыпались одна за другой почти без остановки. К десяти утра я была готова послать Авдеева к черту и отказаться от поездки.