Сердце химеры

– Вот и хорошо… Вот и славно… А постелька-то мягкая… Я простынки шелковые постелила… Давай, детонька, вставай.

Нари послушно поднялась. Позволила вытереть себя полотенцем. Вытерпела все процедуры – кожу растерли до красноты, нанесли масла, волосы расчесали и распрямили."

"Нари предпочитала думать о происходящем как о сне, лишь иногда какое-нибудь неосторожное слово ударяло точно током. Тогда окружающая действительность обретала объем, заполнялась звуками и запахами. Но от этого становилось невыносимо больно, и Нари поскорее пряталась в спасительный туман. Сознание было спутанным, а тело покорным.

– Так что же, обряд проведен? – шептались над головой служанки, думая, что она не слышит.

– Не видишь, ладонь порезана! Муж он ей теперь. И не твоего ума это дело…

– Тихо! – приказала гоблинка. – И чтобы за порог спальни его высочества ни одно слово не выскользнуло. Иначе пожалеете!

Служанки испуганно притихли.

– Дай-ка я тебя одену, детонька!

Гоблинка накинула на обнаженное тело Нари пеньюар из полупрозрачной ткани, завязала пояском.

– Идем, идем…

Она за руку отвела ее в спальню, усадила на постель. Шелковое белье – гладкое и блестящее – холодило ноги. Нари сложила руки на коленях, застыла.

Гоблинка покачала головой, но ничего не сказала. Служанки быстро навели порядок в ванной комнате, а после поспешно вышли, робко пожелав молодой госпоже спокойной ночи.

– Дурынды, – беззлобно отчитала их гоблинка. – Счастья молодым желать надо!

Дверь, щелкнув, затворилась. Скоро она откроется снова, чтобы впустить в спальню Арена.

«Это не со мной… Это неправда…»

Нари чувствовала, как постепенно размывается граница между реальностью и наваждением. Говорят, что от горя можно сойти с ума. Велико было искушение позволить разуму просто уплыть, навсегда погрузиться в грезы. Не понимать, что происходит. Не чувствовать. Арену достанется пустая оболочка, безжизненная кукла.

Но это будет означать, что он победил. Разве не этого он хотел? Полной покорности и подчинения. Конечно, он сломит любое сопротивление, однако получит только тело. Но не душу.

– Но не душу, – прошептала она.

Нари обняла себя руками, закрыла глаза и увидела, словно наяву…

Первый поцелуй – хмельной и сладкий. Воздух, точно напоенный медом.

Фонтан в Селисе. Переплетенные руки. «Вы прекрасны, Агнара Ньорд!»

Картины замелькали быстро, словно в калейдоскопе.

Керин несет ее на руках…

Танец, когда она сама скользнула в его объятия…

Ироничная улыбка Керина, когда Нари набивала рот колбасками…

Серебристый лев, что встал на пути эмла: «Беги, Нари!»

Тихие объятия на берегу ручья…

«Моя родная девочка. Не закрывай глаза. Смотри на меня!»

Слезинка побежала по ее щеке, следом еще одна.