Сердце химеры

Нари казалось, что она даже слышит слова и мысленно подпевала:

Когда-нибудь умолкнут все слова,И станет ночью день.Когда-нибудь нахлынет тишина,И поглотит все тень…– Немного жаль, что в городах внутри горы никогда не наступает ночь, – прошептала Нари. – Я бы хотела увидеть сейчас звездное небо.

Керин помолчал немного, потом кивнул каким-то своим мыслям:

– Доверься мне. Закрой глаза.

Истают горы в прах, и мир падет,И высохнет река.И больше не взойдут на небосводНи солнце, ни луна.Нари кивнула, и Керин поочередно прикоснулся губами к ее глазам, продолжая кружить в танце. Голова тоже немного закружилась, но не от вальса, а от того, что рот Керина нашел ее губы, то лаская едва ощутимыми прикосновениями, то обжигая страстным, но трепетным огнем. Поцелуй влюбленной химеры. Мириады звезд над головой. Мгла и свет. Вечный круговорот жизни. Любовь, которая сильнее смерти.

И в книге судеб жизни слабый следПогаснет, невидим…Но голос той любви сквозь толщу летПрорвется невредим.– Кер… Мы ведь переночуем здесь, в Лоусе? – спросила Нари, опуская голову, чтобы спрятать заалевшие щеки, и так же, как Керин, прошептала короткое слово, которое много значило для них обоих: – Да?

– Да, – ответил он.

И будет петь о том, что тьма слаба,О том, что смерти нет.Росток пробьется. Зашумит вода.И вспыхнет новый свет."