Сердце феникса

Опасными мужчинами, от которых юным девушкам стоит держаться подальше.

– Мне жаль, что все так случилось, Прекраснейшая, – бормочет дроу, опуская глаза.

– Ничего, все уже в прошлом. Говори, что случилось с Мерильеном?

Оказалось, младший сын Даггерта так и не поумнел, даже став кронпринцем и обзаведясь семьей. Он умудрился протащить на территорию орков карманное зеркало связи, чем нарушил запрет Будгара. Орки не пользуются подобными артефактами, а общаются с соседними стойбищами посредством соколиной почты и сигнальных костров. Любая магия у них запрещена, не считая шаманских камланий.

Каким образом Мерильен умудрился спрятать зеркало от охранников-орков, известно только богам и ему самому. Но стоило принцу активировать артефакт и попытаться связаться с Эовен, как его тут же засекли. Орки, приставленные Будгаром сторожить посольскую миссию, ворвались в шатер и связали принца по рукам и ногам. И вот уже третий день бедняга вместе с остальными дроу сидит в волчьей яме, смотрит на небо в клеточку и размышляет о своей нелегкой судьбе.

Орки перетрясли все пожитки гостей, но больше ничего запрещенного не нашли. На допросе Мерильен настаивал, что зеркало взял только для связи с женой, мол, ей рожать скоро и волноваться нельзя.

Неизвестно, поверил Будгар или нет, но заявил, что позволит вернуться в Тор-на-Дун одному из дроу, самому младшему. Тот должен передать кое-что на словах. И не кому-нибудь, а той, которая уничтожила армию орков на подступах к Роху.

– И что же он приказал передать? – цедит Эрионар.

Его хвост нервно щелкает по начищенному сапогу.

– Он потребовал, чтобы вы, Прекраснейшая, связались с ним через зеркало, если хотите, чтобы его высочество вернулся в Миррагдель в целости и сохранности…

Рассказ Ризена прерывает женский крик.

Мы оборачиваемся.

На пороге застыла бледная Эовен и смотрит на нас расширенными от ужаса глазами."

"– Простите, принцесса, сюда нельзя, – спешит к ней целитель.

Он пытается не дать ей войти, но она, похоже, уже все услышала и начинает медленно оседать.

– Риль… – бормочет, машинально цепляясь за лекаря, – мой Риль…

Поспешно бросаюсь к ней, но Эрионар опережает меня и успевает подхватить бедняжку под локоть. Вместе с целителем они усаживают ее на соседнюю койку, а я, не зная, чем помочь и как успокоить, просто сую ей в руки стакан воды.

– Что с моим мужем?

Приходится рассказать.

По лицу Эовен струятся слезы. Она пьет, давясь рыданиями и клацая зубами о край стакана. Мужчины топчутся с растерянным видом. Я тоже чувствую себя абсолютно беспомощной, но по наитию сжимаю руку эльфийки и пытаюсь ее успокоить:

– Не переживай, с ним ничего страшного не случилось. Если Будгар не убил его сразу, то уже не убьет.

Мои слова провоцируют обратный эффект.