Сердце феникса

Почти не помню его улыбку, обращенную ко мне, завораживающий блеск его глаз, звук его голоса…

Я начала его забывать…

– Время вышло, – произносит Эрионар, заставляя очнуться от грустных мыслей. – Сегодня у тебя урок с магистром Гарвейном?

– Да.

Откладываю книгу и поднимаюсь. С Гарвейном мы занимаемся уровнем выше, в его рабочем кабинете, который одной стороной примыкает к анфиладе библиотечных залов, а другой – к алхимической лаборатории.

– Эль…

В голосе асура проскальзывают несвойственные ему нотки.

Бросаю на него вопросительный взгляд.

– Нет… ничего, – он внезапно обрывает себя. – Идем, я провожу.

В полном молчании мы активируем кольца-ключи и переносимся в центральный зал королевской библиотеки. Эрионар открывает передо мной дверь, пропускает вперед, а сам задерживается на пороге, будто хочет что-то сказать. Но в последний момент решает молчать.

Занятая своими переживаниями, не придаю значения этой заминке. А зря.

***

В полном раздрае толкаю дверь в кабинет Гарвейна и не сразу осознаю, что осталась одна. Эрионар ушел, ничего не сказав.

Кабинет встречает меня тишиной. Стол магистра завален кучей бумаг и фигурками из черного оникса. Эти фигурки – амулеты, каждый из которых содержит в себе концентрированную темную магию. На прошлом уроке я даже попыталась зарядить самый маленький, и надо сказать, у меня это вышло. Темная магия дается мне куда легче, чем светлая. Мои учителя считают, что это из-за влияния Рилль’Аргвана. Зачем-то же он отметил меня!

Гарвейна в кабинете нет, хотя по времени у нас уже должен начаться урок. Зато из-за стены, смежной с лабораторией, доносятся странные звуки. Там что-то падает, грохочет, звенит, стонет и даже ругается.

Подождав несколько минут, подхожу к двери и стучу:

– Магистр Гарвейн, можно?

В ответ доносится очередной грохот. Похоже, в лаборатории что-то взорвалось.

Встревоженная, хватаюсь за ручку и дергаю. Но дверь распахивается сама, едва не влепив мне по лбу, а на пороге в облаке сизого дыма возникает Гарвейн.

Шейный платок магистра сдвинут набок, всегда безупречная белая рубашка наполовину расстегнута и заляпана копотью. Следы копоти видны и на блаженно улыбающемся лице дроу, а его волосы торчат в разные стороны. В руках он держит пузатую колбу, из которой и лезет весь этот дым.

Увидев меня, Гарвейн растерянно моргает:

– Нира Эльсамин? Простите, я забыл, что у нас с вами занятие… Нам придется его отложить, мой эксперимент, – он виновато крутит колбу в своих руках и ревниво прижимает ее к животу, – мой эксперимент, к сожалению, невозможно прервать.

– А я не могу помочь? – предлагаю, вставая на цыпочки и с любопытством заглядывая магистру через плечо.

Но лабораторию наполняет все тот же густой туман с едким запахом карбида.