Сердце феникса

Власть короля держится только на поддержке других фигур, но у каждой из них есть выбор: бросать очки в королевскую казну или оставлять себе и наращивать собственную военную мощь. Что будет, если одна из фигурок подчинит себе другие и наберет очков больше, чем король? Она займет его место!

– А чтобы набрать очки, надо заручиться поддержкой других сильных фигурок, – добавляю задумчиво. – Нужно сообщить Тиадару!

Эрионар устало вздыхает:

– Я уже говорил с ним об этом. Но у нас нет неопровержимых доказательств, а обвинять кого-то голословно нельзя.

– Но герцог!..

– Герцог – изгой. От него официально отреклись все эльфийские дома. И дом Талариан тоже.

Я расстроенно морщусь.

– Неужели совсем ничего нельзя сделать?

– Почему же?

Он бесшумно поднимается с кресла, обходит стол, за которым мы сидим, и останавливается у меня за спиной. Мы находимся в его комнатах. Веры, как всегда, разделились на пары, и сейчас двое спят, а двое бодрствуют за дверями, охраняя наш покой.

Асур поднимает мои волосы и отводит их в сторону. Чувствую, как его пальцы, касаясь легко и почти невесомо, расстегивают верхние пуговки у меня на спине и спускают платье вниз, обнажая ключицы и плечи.

Стараюсь дышать ровно. Внушаю себе, что это обычная процедура. Как переливание крови. И что это мой долг – сохранить жизнь Повелителя, а значит, и мир на его землях.

Он отвечает за всех, кого взял под свое крыло. А я отвечаю за то, чтобы он был в добром здравии. Но кто бы знал, чего мне все это стоит! И чего я на самом деле хочу!

Мужские пальцы гладят мою шею. Горячие ладони ложатся на плечи – кожа к коже, и я до боли закусываю губу."

"– Если у герцога Кариона в Лирровельеноре остались пособники, нам нужно сделать так, чтобы они себя проявили, – раздается над ухом напряженный голос.

– И как мы это сделаем? – стараюсь не выдать эмоций.

– Предоставь это мне. Я знаю, что делать.

Я закрываю глаза и позволяю энергии Эрионара хлынуть в меня.

***

Так начинается новый этап моей жизни. Теперь мой день делится на три части: до обеда – разбор завалов в Архиве, после – пытки в кабинете Садарна, вечером – дружеские посиделки в гостиной. Через десять дней магистр Гарвейн отдает Мерильену подслушивающие артефакты, и кронпринц покидает нас вместе с посольской миссией. Мы прощаемся возле портальной арки, которая перенесла нас в Миррагдель.

Эовен не плачет, но выглядит болезненно бледной и постоянно кусает губы.

– Ты ходила к целителям? – шепчу ей сердито. – Совсем плохо выглядишь!

Она отводит глаза, но признается:

– У меня дурное предчувствие. Я не хочу его отпускать. Эта миссия…

– Успокойся, все будет хорошо, – обнимаю ее за плечи, – вот увидишь.

Но у меня на душе скребут кошки.

Рядом с нами в портальном зале стоит и Силириен.