Сердце феникса

– Эль… Прости нас, если сможешь… Но иногда… иногда просто нет выбора, и тебе приходится делать то, что приходится, а не то, что ты хочешь… Мой кузен отдал жизнь, чтобы спасти тебя и Эрионара. Это был его выбор. А своим поведением ты оспариваешь и ставишь под сомнение правильность его выбора.

Ее голос звучит тихо, но твердо, ведь она свято верит в свою правоту. Замолчав, она опускает глаза. Мужчины тоже молчат, а я сжимаю кулаки так, что ногти впиваются в кожу ладоней.

Если бы только они понимали, о чем говорят! Если бы им довелось испытать хотя бы сотую долю той боли, что испытываю я каждый день, глядя на застывшее в вечном сне лицо Айренира! Если бы хоть один из них любил так, как я…

Но я не говорю этого вслух. Все равно не поймут. Тихо выдыхаю, выпуская напряжение, и натянуто улыбаюсь:

– Смею напомнить, мы с Айрениром супруги, венчанные не только живыми богами, но и мертвыми. – Да-да, вон как испуганно распахиваются глаза Джанны! Она ведь не в курсе, что Айрэ провел со мной брачный обряд по обычаям развоплощенной богини Антхарейн. – И по закону дроу все решения должны принимать вместе. А по закону вашей мертвой богини за мной, как за женщиной, последнее слово. Айренир же нарушил оба закона. Он ничего мне не сказал. И больше того, я не уверена, что это вообще было его решение.

– То есть? – Эрионар даже приподнимается от такого вопиющего богохульства с моей стороны.

– Молот Разрушителя. – Обвожу всю компанию внимательным взглядом. – Неужели вы думаете, что лишили меня не только магии, но и способности мыслить? Герцог Анторийский – светлый эльф, а темную магию могут использовать только дроу. Кто бы ни бросил в портал Молот Разрушителя, он точно не был Эриасом Карионом!

Все трое быстро переглядываются, а Эрионар чуть подольше задерживает взгляд на отце, что я тут же отмечаю.

– Расследование ведется, – произносит Леоверен.

– Уже целый год! – не упускаю случая съязвить, за что получаю испепеляющий взгляд от Владыки."

"– Оно не может быть закончено, пока не найдены виновные. Если станет известно, что в этом замешан кто-то из дроу, я дам тебе знать, – продолжает он ровно. – Но не забывай, главной мишенью Молота был не Айренир, а мой сын.

Это, конечно, спорное утверждение. Жертвой могла быть и я, ведь именно я в тот момент оказалась ближе всех к этой штуковине. Но пока герцог Карион не пойман, нет смысла строить гипотезы.

– Зачем вы хотели меня видеть? Ведь не только затем, чтобы в сотый раз извиниться?

Не удержавшись, позволяю себе усмехнуться и вижу, как в глазах Леоверена сверкает предостерегающий огонек.

– Будь осторожнее в выборе слов, девочка, – цедит он сквозь зубы, не обращая внимания на то, что Джанна положила руку ему на локоть. – Мы и так позволяем тебе больше, чем ты заслуживаешь.