Сердце феникса

Я стою за спинами орков, может, поэтому меня пока замечают. А может, все дело во всеобщем ажиотаже.

Но вот шум стихает, как по команде. Из-за трона появляется тощий, вернее, высушенный старик в одной набедренной повязке. Его голову покрывает дикий убор из перьев, похожий на те, что носили вожди североамериканских индейцев, лицо и тело расписаны светящейся краской, повторяющей линии скелета, а впалую грудь украшают ряды варварских бус.

Такого жалкого страшилища я еще не встречала.

Похоже, сам Будгар тоже не слишком впечатлен видом шамана, потому что смотрит на него без особого интереса. Зато остальные орки встречают дедулю одобрительным гулом.

Шаман взмахивает руками. В одной из них он сжимает обтянутый кожей бубен, в другой – обломок берцовой кости. Надеюсь, звериной, а не недавно съеденного врага.

– Ы-ы-ы-ы! – из беззубого рта вылетает нечленораздельный вой, вторящий ударам бубна. – Ах-хара дамхара нахрамах!

К сожалению, оркского языка я не знаю, так что не понимаю ни слова.

«И какой у нас план?» – интересуется Эри.

«Думаю. Как бы ловчее пересечь толпу и оказаться рядом с пленниками?»

«Плохой из тебя стратег. Надо схватить Будгара. Раз уж тебе подчиняется темная магия, то используй ее. Орки не будут рисковать жизнью вождя»."

"Прикидываю расстояние до пленников и до трона, понимаю, что Эри прав, и уже хочу направить лошадку к Будгару, как шаман прекращает свои завывания. Взгляд его подслеповатых старческих глаз устремлен на меня.

Трехсекундная немая сцена, в течение которой мы пожираем друг друга глазами, а потом старикашка срывается на истерический визг:

– Рахнара! Рахнара!

«Давай!» – мысленно рявкает Эрионар.

И мой конь с диким ржанием врезается в гущу толпы.

***

Ну, воитель из меня еще тот. Не знаю, чем думал Рилль’Аргван, вручая мне свою силу, и чем думала я, хватаясь за меч. В обоих случаях – точно не головой!

Но мне-то ладно, мне-то простительно, я женщина, к тому же недавно родившая, а ученые на Земле давно доказали, что женщина во время беременности теряет тридцать процентов своего интеллекта. А у меня еще и двойня.

Так что я со своими оставшимися сорока процентами мозгов цепляюсь одной рукой за гриву Бханагора, или как там Эри этого монстра назвал, а второй, в которой держу таркханар, активно размахиваю над головой и попутно удивляюсь, как до сих пор ничего себе не отрезала. Хотя как раз это понятно: меня защищают темные доспехи Антхарейн.

Конь пробивает дорогу через толпу за пару минут и выносит меня к трону. Часть орков, раздавленная его копытами или изрезанная крыльями, валяется на земле, истекая кровью и издавая предсмертные хрипы. Часть отхлынула в стороны и ощетинилась копьями. Кто-то даже метнул свое оружие в меня, надеясь задеть.