Двойное сердце агента

– Здоро́во, Иван Иваныч! Чегой-то ты такое напеваешь? – поинтересовался Брагин.

– Это новая группа из Англии. Пару месяцев как появилась. Называется «Битлз» – не слышал?

Брагин пожал плечами.

– Кстати, хорошо, что я тебя встретил! – продолжал тараторить Либерман. – Хотел после работы к тебе забежать. Я ж тебе денег должен…

– Да мне не к спеху, – отмахнулся Брагин.

– Бери-бери, у меня теперь есть, – сказал Либерман, доставая из кармана и протягивая Брагину толстую пачку денег.

– Жаль, что так получилось… – сочувственно произнес Брагин.

– Ну да… – вздохнул Либерман. – Жизнь есть жизнь. Но тебе спасибо. А что Онегин, на месте?

– Улетел. В Москву, – сообщил Брагин, убирая деньги. – На сегодня ж запланирован спуск с орбиты космического корабля. Если с манекеном все пройдет удачно, скоро собачки в космос полетят.

– Когда? – заинтересовался Либерман. – Когда собачки полетят?

– А вот это уже, – с напускной серьезностью сказал Брагин, – очень секретная информация!

* * *Время тянулось медленно. Собравшиеся в Координационно-вычислительном центре сотрудники ОКБ-1 вместе с Онегиным, Закарповичем, Недолиным, Романским и самим Царевым с волнением ждали сообщения из Центра управления полетами.

Напряженную тишину прорезал зуммер телефона высокочастотной связи.

– Сергей Павлович, Байконур! – доложил снявший трубку инженер, передавая ее Цареву.

– Слушаю, – ответил Царев в трубку и приказал инженеру: – Включите громкую связь!

Тот щелкнул тумблером, и из висевшего в центре зала динамика раздался голос диспетчера Центра управления полетами на Байконуре:

– Докладываю о готовности спуска космического корабля с орбиты. Команды на борт для сеанса ориентации по основной системе прошли.

– Хорошо, – сказал в микрофон Царев.

– Есть расчетное время включения тормозной двигательной установки. Десять, девять, восемь, семь, шесть, пять, четыре, три, два, один. Есть включение ТДУ!

В зале воцарилась тишина. Романский нервно посматривал на мигающие лампочки вычислительных машин. Динамик молчал.

– Ну что там? – с тревогой в голосе спросил в микрофон Царев.

Из динамика – тишина.

– Я спрашиваю: что там? – повторил Царев.

– Сергей Павлович, – неожиданно откликнулся голос по громкой связи, – вместо торможения фиксируем ускорение корабля.

– Черт! – воскликнул Недолин.

– Произошло отделение спускаемого аппарата, – продолжал информировать динамик, – но он не спускается… он поднимается!

– Что это значит? – шепотом спросил Романский у сидевшего рядом Онегина.

– Это з-значит, – ответил тот, ослабляя узел галстука, – что п-произошла ошибка в-в системе ориентации. Вместо т-торможения к-корабль ускорился и ушел н-на более в-высокую орбиту.