Альбигойский Крест. Сенешаль Каркассона

Он встал, поклонился сенешалю и всем собравшимся сеньорам, после чего громко сказал:

– Графы де Фуа всегда чтили королей Франции, которые вели себя, как разумные хозяева и почтительно относились к своему народу! Вассальный долг всегда чтят в нашем роде! Король Филипп – наш единственный и исконный сюзерен по землям и ленам, кои мы держим от него и его предков в равнинной части Окситании и предгорьях!

В этот момент среди шума голосов, наполнявших зал, Ги отчетливо услышал возгласы протеста и улюлюканье противников, толкавших графа к разрыву отношений с королем Франции. Сенешаль прекрасно понимал, что ему необходимо совершить еще один маленький акт, который смог бы закрепить этот важный жест со стороны графа Раймона-Роже:

– Ваша светлость! Мы не раз высекали искры мечами в битвах! Но, клянусь Богом и беру всех сеньоров в свидетели, для меня вы, ваша светлость, всегда олицетворяли только истинную храбрость, честь и благородство! Волею Его святейшества папы Римского и наместника святой католической церкви на землях галлов и франков мне была вручена в наследственный лен сеньория де Мирпуа – объект давнего спора между домами Фуа и Сен-Жиль! Я, как единственный и законный владетель этих земель, дарованный мне по праву и закону, переношу свой оммаж к его светлости графу Раймону-Роже и его потомкам! Прими от меня, благородный граф Фуа, земли и замки сеньории! Я обязуюсь хранить тебе верность и защищать тебя с оружием в руках против всех, живых или мертвых, за исключением моего грозного и великодушного сюзерена – короля Филиппа и католической матери-церкви!..

Граф потрясенно смотрел на сенешаля. Ги высоко поднял голову и осматривал зал, наблюдая за его реакцией.

Раймон-Роже не мог поверить в услышанное. Земли Мирпуа, из-за которых было столько войн, из-за которых его и втянули в эту бессмысленную и изнурительную войну, становились его владениями! И принес их ему… враг! Ги де Леви, олицетворяющий кровь, смерть и гибель рода Фуа! Значит, он ошибался? Неужели, это он сам решил? Нет! Это веление короля – сенешаль его слуга и не осмелится без соизволения сюзерена распорядиться его феодом…

Граф встал и гордо окинул зал взглядом. Среди радости и веселых возгласов, он видел и ловил на себе колючие и суровые взоры противников, покрываемых его могущественной сестрой Эсклармондой.

Ги вышел на середину зала, вынул свои меч и, держа его на вытянутых к графу руках, встал на одно колено, символизируя покорность. Раймон-Роже молча смотрел на него и сомневался. Он понимал, что принятие оммажа наверняка оттолкнет от него Тулузу и всех повстанцев, осложнит обстановку в графстве, накалит ее до предела и может перерасти в восстание.