Случай в Семипалатинске

— Вот скотина! Николай должен сознаться в том, чего не делал? Зато это устроит министров. На судьбу моего сына им наплевать.

— Так и есть. Чего же ты хотел от наших министров? На такой должности это уже не люди, а функции. Как сложатся обстоятельства, так они и поступят. И скажут, что их вынудили интересы государства.

— Вот им! — сыщик сделал неприличный жест. — Найду настоящих виновных, и тогда держись…

— Только войну там не начните, Алексей Николаевич, — попросил Снесарев.

— Ради сына я никого не пожалею, — пригрозил Лыков.

Он немного успокоился. Помощь военных, даже негласная — большой плюс. В тех краях вся власть у военных, а полиция на подхвате.

— Давайте конкретику, — потребовал он. — Как покойный проник на русскую территорию? Опять без паспорта, пряча теодолит под полой и набив карманы мензулами?

— Нет, на этот раз Алкок въехал официально, с дипломатическим паспортом, в котором стояла отметка нашего консула в Кашгаре.

— Знакомство с ирригационными сооружениями в Туркестане.

— Мы начали показывать британцам наши сооружения? Это же стратегическая информация. Зачем оно нам?

— После подписания договора отношения вроде бы улучшились, и наверху решили, что ряд прежних ограничений надо снять.

— Я был против. Начальник Генерального штаба тоже. Но нам объяснили нашу недальновидность. Живем стереотипами, не принимаем новых веяний и все такое прочее.

— Понятно. Кто ведет следствие на месте?

— Помощник прокурора округа подполковник Штюрцваге, — ответил, заглянув в бумажку, Таубе.

— Что он за человек и как поставил дело?

— Отсюда не видать. Езжай и сам погляди. Скажу только, что Штюрцваге все объяснили. Армия не верит в виновность подпоручика Лыкова-Нефедьева, и его обязанность — снять с него тяжкое обвинение.

Алексей Николаевич повеселел:

— Вот молодцы военные! А кто именно объяснил, ты?

— Как бы я смог? Я же далеко. Нет, это сделал начальник штаба Туркестанского военного округа генерал-майор Рихтер. А Мищенко добавил перцу.

Лыков знал, что у Туркестанского округа только что обновилось руководство. Командующим назначили знаменитого Павла Ивановича Мищенко, прославившегося в русско-японской войне. Популярный генерал, кавалер Георгиевского креста, он был на слуху. Про Рихтера сыщик прежде не слышал. Его друг пояснил:

— Гвидо Казимирович — тоже достойный человек, по тылам не отсиживался, был начальником штаба Первого Сводного стрелкового корпуса. Имеет золотое оружие «За храбрость».

— И Гвидо заступился за неизвестного ему подпоручика?

— Военная выручка. А тут еще Извольский начал давить на Мищенко, требовать Николкиной крови. Думал, получится как с Редигером, а налетел на боевого генерала. Павел Иванович министра иностранных дел послал подальше.