Раздевайся, Семёнова!

Замерев в полудвижении, я уставилась на узоры плитки прямо перед своим лицом – совершенно уверенная в том, что сейчас меня схватят за задницу.

Но вместо этого почувствовала руки на своих плечах – сильными, горячими пальцами Виктор Алексеевич принялся разминать мою спину, размазывая мыло и развязывая тугие, напряженные мышцы.

Шумно вздохнув и закрыв глаза, я прижалась лбом к прохладной плитке. От будоражащего кровь и одновременно расслабляющего массажа горела уже далеко не только кожа – тепло концентрировалось, нарастало внизу живота, от каждого прикосновения хотелось то ли мурчать, то ли стонать…

– Убери волосы… – скомандовал он все тем же, сиплым голосом.

Я сделала – на автомате, даже не думая.

Пальцы тут же спустились ниже, работая уже вокруг лопаток… И еще ниже, явно продвигаясь к копчику…

– Нагнись. Придвинься ко мне попой.

Я вздрогнула, резко открыв глаза.

- Давай-давай… - настаивал он, пытаясь сам подтянуть мои бедра к себе. – Ты же не хочешь, чтобы мы пропустили твои самые стратегические места…

– Идеально… – пробормотал он, и я уткнулась красным лицом в собственную руку, представляя себе, что за зрелище только что открылось перед ним во всей своей красе.

Каким бы оно ни было, Знаменский явно не смутился. Прочертив позвоночник, прошелся мыльными ладонями вдоль ягодиц, сжал бедра… будто не в состоянии решить, что ему нравится больше, поднялся обратно к лопаткам и скользнул руками под мышки… Снова сжал грудь – под поднятыми руками доступную и совершенно беззащитную. Я всхлипнула, реагируя на эту восхитительно-порочную беспомощность…

А потом пальцы вернулись к бедрам и, не давая мне опомниться, уверенно нырнули в ложбинку между ягодицами.

– Стойте! – не выдержала я, поджимаясь и пытаясь подняться. Господи, как стыдно… А если это снова произойдет – прямо в этой позорной позе, в ванне, подняв к нему задницу?.. А если я снова потеряю сознание…

– Шшш… – сильная рука сдержала меня, намыленные пальцы уверенно завладели пространством между складочками, нащупывая клитор… мучительно-сладко закружили по нему, вжимая и втирая липкую влагу… – Я просто мою…

А я просто сейчас кончу… Кусая губы, я подалась назад, еще больше подставляясь, еще сильнее прогибая спину – уже бесстыдно, уже все равно...

– Если бы ты не была в мыле… я бы попробовал тебя на вкус… сзади… – я вдруг почувствовала его дыхание у себя между лопаток… – Как тогда, помнишь? Только сзади…

Воздух застрял у меня в горле, от скрутившего бедра горячего напряжения даже скулы свело. Зажмурившись, я впилась зубами в запястье, в тщетной надежде заглушить собственные стоны…

И в этот момент, аккуратно и совсем неглубоко, один из «моющих» меня пальцев, погрузился внутрь влагалища.