Раздевайся, Семёнова!

Надежда, что он все-таки даст мне спокойно помыться, испарялась быстрее воды, паром стоящей вокруг моей головы.

– Ты похожа на мокрую черепаху, – недовольно прокомментировал он мой внешний вид. – Хоть плечи высуни, смотреть больно, какая ты вся из себя скромница.

– Я не скромница… – попыталась оправдаться я и спряталась еще глубже.

– Семёнова… Я тебе, в буквальном смысле, внутрь смотрел.

Вся надежда была на пар, который тоже делал мое лицо красным.

– Вот зачем вы опять такие вещи говорите, Виктор Алексе…

Не дав мне договорить, он протянул руку, погрузил ее в воду и положил мне на живот. Я резко втянула ртом воздух, задохнувшись словами.

- У тебя восхитительно гладкая кожа, - пробормотал он, пробегая пальцами по напряженным мышцам – все выше и выше, пока его рука не подобралась к груди… – Не закрывай глаза…

Я с трудом послушалась, глядя на него из-под тяжелых, полузакрытых век.

Легко касаясь – то тыльной стороной, то ладонью – его пальцы бегали вокруг полушарий, легко сжимая и отпуская, кружа все ближе к тому месту, где больше всего хотелось ласки… но в самый последний момент ладонь вдруг поднялась над водой, так и не задев соски.

Сквозь густое желе, в которое превратились мои несчастные мозги, я услышала смешок и поняла, что выгибаюсь, выставляю грудь из пены вслед за его рукой…

- Теперь я знаю, как выманить черепаху… - заявил Знаменский и, зачерпнув ладонью воду, выпустил ее колючей струйкой – прямо на ноющие, твердые горошины…

Поиграв с водой еще немного и вырвав у меня еще несколько позорных стонов и просьб, Знаменский довольно улыбнулся… и плотно взял грудь успевшей нагреться ладонью. Я шумно выдохнула – оказывается, все это время держала воздух в легких.

– Так хорошо? – он медленно закружил большим пальцем вокруг соска, легко касаясь его, прижимая и дергая в стороны.

Вместо ответа, откинула голову назад, на край ванны, подставляясь под его ласки...

Рука на мгновение оставила меня в покое… и вновь легла, гладкая и скользкая. Дернувшись от неожиданности, я посмотрела вниз – он не стал брать мочалку, просто намылил руки.

– Подумал, так будет приятнее… – объяснил он слегка севшим голосом. – Ну-ка приподнимись еще немного… встань на колени…

 Стараясь ни о чем не думать, с дико колотящимся сердцем, я послушалась – поднялась из воды, из стыдливости повернувшись лицом к кафельной стене. И по странному звуку, который произвел вдруг Виктор Алексеевич, поняла, что на спине у меня тоже есть на что посмотреть… вернее, ниже спины…

– О боже! – я дернулась обратно, сообразив, что высунулась куда больше, чем по пояс.

– Стоять! – тут же отреагировал Знаменский.