Скромная семейная свадьба

Так что мне придется приезжать и завтра, и послезавтра и так далее, пока не найдут убийцу или не закроют дело. Захватить с собой две легкие картины… Какое же это затруднение?

Она подошла ко мне и ласково похлопала по плечу. Глаза ее гипнотически впивались в мои и пытались передать одну-единственную мысль: покупай, пока предлагают.

– Мне очень приятно, что вы настолько обо мне беспокоитесь, – елейно сказала она. – Вы такая чуткая фьорда.

– Кто-то недавно говорил о ее душевной черствости, – заметил Андрес.

Он с интересом глядел на устраиваемое представление, главной целью которого было всучить мне две картины Алисии Нильте. Что же это за картины такие, от которых стремятся избавиться с такой страстью? На лице свекрови несчастной художницы было написано столь жадное ожидание ответа, что казалось, она и приплатить готова, лишь бы не иметь в собственном доме образцы этого изумительного творчества. Впрочем, вполне может быть, что «чисто символическая цена» не такая уж и символическая и фанатичный огонь в глазах фьордины Нильте – это исключительно страсть к наживе.

Глава 10

День казался бесконечным. На допросы нас тягали постоянно. Сначала – по одному. Потом группами, чтобы точно установить, кто где был в указанное время. Алиби не было ни у кого – все оставались в одиночестве на время, достаточное, чтобы пройти в комнату Тересы, убить ее, а потом вернуться как ни в чем не бывало туда, где их и увидели. Из-за того, что над телом провели ритуал, определить точное время убийства оказалось невозможным, получалась слишком большая погрешность. Капитан Суарес тосковал, задавал вопросы все более глупые и даже не всегда выслушивал ответы до конца. Его подчиненные шастали по всему дому, проводя какие-то загадочные замеры и перебрасываясь не менее загадочными фразами. На вопросы начальства они отвечали короткое «нет», из чего было понятно, что их артефакты так и не позволили найти хоть что-то, проливающее свет на убийство.

Хорошо, что дворецкий позаботился об ужине, а то настроение у всех упало бы еще ниже. К столу было подано несколько бутылок вина, послуживших лучшим успокоительным. У фьордины Нильте лицо стало необыкновенно добродушным, и она с благожелательной улыбкой посматривала на окружающих, даже на фьордину Берлисенсис. Та выпила много меньше, поэтому ответными чувствами не воспылала. Отдых пошел ей на пользу, выглядела она свежее. Или это было следствие приема тех лекарств, что привез внук? Кто знает.

Капитан Суарес, ужинавший вместе с нами, сыто откинулся на спинку стула и лениво рассматривал всех сидящих за столом. Наверное, каждый был для него подозреваемым, пока ему не удавалось кого-нибудь исключить.