Скромная семейная свадьба

Я была уверена, что попытка мне польстить – лишь пролог к чему-то намного более важному для нее, а значит, продолжение последует прямо сейчас. Так и оказалось.

– Но маленькое замечание к этому помещению у меня все же есть, – небрежно сказала фьордина, благосклонно кивнув головой на мое «спасибо». – Малюсенькое. Совсем крошечное. – Она опять мне улыбнулась, на этот раз слащаво-приторной улыбочкой. – Мне кажется, здесь не хватает пары ярких цветовых акцентов. Две-три картины спасли бы положение, и гостиная ваша заиграла бы красками и стала бы просто идеальной. Что скажете?

– Я даже не знаю, – растерялась я."

"– Зато я знаю, – гордо заявила фьордина Нильте. – На ваше счастье у меня остались две, увы, всего лишь две картины моей любимой невестки Алисии. Они идеально впишутся в ваш интерьер. Вот сюда. – Она встала и прошла к месту, на котором она жаждала повесить лично проданную картину. – И сюда, – указала она еще одно место. – Исключительно из уважения к вашему художественному вкусу цена будет просто символической. Вы же понимаете, настоящему художнику приятнее знать, что его работы у ценителя, чем у того, кто настолько не разбирается в живописи, что готов повесить его работы даже вверх ногами, не видя никакой разницы.

Она сделала пренебрежительный жест рукой, обозначая свое отношение к тому неизвестному, что так оскорбил труд ее ненаглядной невестки, о которой она пару часов назад говорила не слишком лицеприятные вещи. Поза и лицо фьордины выражали снисходительную уверенность, что я, как истинный ценитель прекрасного, не допущу такого отвратительного отношения к произведениям искусства и повешу их так, как подобает.

– Боюсь, я не имею права что-то здесь менять, – ответила я, совсем не вдохновившись столь щедрым предложением.

– Ах, бросьте, – она опять махнула рукой, – вам же сказали, что родители нуждаются в реабилитации у целителей. Отвечать за дом все это время будете вы. А когда они вернутся, то решат, что повесили новые шедевры в состоянии умопомрачения.

– Они-то, может, и решат. Только у Патрисии состояния умопомрачения пока нет, – заметил Андрес. – Достаточного, чтобы покупать у вас картины.

– Покупать? Кто здесь говорит о покупке? Цена для нее чисто символическая, – снисходительно повторила фьордина Нильте, – это даже можно считать подарком. Говоря «умопомрачение», я имела в виду, что они решат, что картины висели здесь всегда. Я привезу их завтра, убедитесь, как они шикарно впишутся.

– Право, мне не хотелось бы вас затруднять, – растерялась я от такого напора.

– Да какое затруднение? – Она картинно подняла брови домиком. – Они же, – кивок в сторону двери с явным намеком на Сыск, – не способны за один день найти преступника.