Скромная семейная свадьба

Тот не торопился его радовать, осматривал коридор, где мы находились, с интересом, который я назвала бы профессиональным. Что он там хотел углядеть, не знаю – коридор был узкий и ничем не украшенный. Но тут полковник оторвался от лестницы и прошел к распахнутому настежь окну. Хромал он легко, едва заметно, но на трость опирался по-настоящему, не как фьордина Берлисенсис. У окна он осмотрел штору и зачем-то выглянул в окно, посмотрел вниз, а затем укоризненно взглянул на капитана. Тот ответил ему преданным, ничего не понимающим взглядом.

– Штора помята, – сказал ему Беранже. – На ней следы. Вполне возможно, крови. А внизу поврежден куст роз.

– Кажется, здесь горшок с цветком стоял, – вспомнила я.

– Кажется? – переспросил оживившийся капитан Суарес.

– Год назад был точно, – ответила я. – А сегодня… Я просто не уверена, был ли он, когда мы с мамой подходили к двери.

– Ага, ага, – закивал головой Суарес и торопливо забормотал в переговорный артефакт какие-то непонятные фразы.

Полковник Беранже наблюдал за этой суетой с легкой, почти отеческой усмешкой, потом понял, что от капитана толку никакого не будет, и обратился ко мне:

– Фьорда…

– Венегас, – подсказала я. – Я сестра погибшей Тересы Венегас.

– Выглядите не слишком огорченной, – отметил он. – Сестринская любовь, как я погляжу?

– Да, я ее не любила, – сразу честно призналась я.

– И причины были серьезные? – заинтересовался он.

– Не думаю, что вам есть до этого дело, – резко ответила я. – Вы расследуете убийство. А я ее не убивала, поэтому мои отношения с Тересой вас не касаются.

– Я из отдела по борьбе с преступлениями, совершенными с помощью черной магии, – педантично поправил он. – И я не сказал бы, что спрашиваю о том, до чего мне нет дела. В нашей профессии мелочей не бывает, знаете ли…

Я удовлетворять его любопытство о причинах неприязни к собственной сестре не собиралась. Если ему так нужна эта информация, он может получить ее от капитана Суареса. А мне все это неприятно повторять уже в который раз. Даже не столько повторять, сколько вспоминать. Слегка тронутое загаром мускулистое тело, усыпанное поблескивающими капельками. Лицо человека, грезящего наяву. И торжествующий взгляд Тересы. Я тряхнула головой, отгоняя болезненные воспоминания. Что в них толку? Тересы уже нет, а любовь к Даниэлю была лишь магическим наваждением.

– Поэтому на столь обычное дело прислали целого полковника? – спросила я, хоть и понимала, что это не слишком вежливо. Но нервы мои за сегодняшний день уже перенесли столько испытаний, что хотелось выплеснуть накопившееся хоть так."

"– Дело не столь обычное, как вам кажется, – заявил Беранже. Он уже посматривал с легким недовольством на Суареса, который никак не мог наговориться по артефакту.