Семьдесят пять шагов к смерти

Ну не человеческими же органами вы, слава богу, торгуете. Чего раньше времени паниковать? — Сергей Михайлович ободряюще похлопал Игоря по плечу. — Я тоже в системе, мы тоже деньги переводим — черт знает какие, хрен знает куда, не понять, кому и зачем. Крутясь в финансовых кругах, невинность не соблюсти. Монашек в борделе не бывает! Да и деньги сами по себе не могут быть чистыми, потому что это инструмент. А инструментом куда только не суются, иногда в такое дерьмо, что сантехники отдыхают! Издержки профессии.

— Да я понимаю. Но суммы…

Игорь протянул какую-то бумажку.

Сергей Михайлович бегло проглядел. Что-то отчеркнул ногтем.

— Хм… Не сказать, что деньги большие, но и не маленькие. Средние. Назначение перевода… Тут ты прав — тень на плетень. Можно было что-то и поинтересней придумать. Получатель… Тут понятно — «ООО “Рога и копыта”» в одной из стран ближнего зарубежья. Оттуда денежки в другую субподрядную контору перекатят, в какие-нибудь «Хвосты энд вымя», а после распилят на мелкие транши и раскидают по тропическим островам. Так сказать — отправят на заслуженный отдых. Типичная схема. Можно, конечно, зацепиться, потянуть, дойти до конца цепочки, до какого-нибудь банка в Папуа у черта на рогах Гвинее, где доллары имеют хождение наравне с бусами и зеркальцами. Прийти в банк — который хижина, крытая пальмовыми листьями, на берегу океана, вызвать управляющего в набедренной повязке и с гильзой в носу и потребовать дать объяснения. Или за пару монет попросить исполнить местный народный танец, потому что результат будет один и тот же. Языков он не знает, цифр, допускаю, тоже, но может попытаться посчитать пропавшую сумму на пальцах, которых ему не хватит. И на этом все. Проходили — знаем… В крайнем случае, можно будет стрясти с него в виде компенсации полмиллиона ракушек.

— А если с обратной стороны потянуть?

— С твоей? Тут трудно сказать… Для этого мне нужно понимать масштабы. Как часто идут переводы?

— Раз в неделю или две.

— Да? И получатели всегда разные? Предполагаю, что длинный ряд часто меняющихся юрлиц?

— Верно. Очень редко два перевода идут на один и тот же адрес. В последнее время транши стали увеличиваться.

— Отчего ты и забеспокоился?

— Если честно, то да. Раньше они растворялись в общей массе, а теперь, боюсь, начнут бросаться в глаза.

Сергей Михайлович нахмурился.

— Ты вот что, оставь бумаги, я погляжу, понюхаю, поспрошаю, может, узнаю чего посущественнее. Финансовый рынок — он тесный, все толкаются, все друг друга знают, как уличные дворняги. Все снюхались или связались. Через пару недель скажу, во что ты влип. Потому что, похоже, влип!

Дверь была высокая, старинная и довольно обшарпанная. На стене сбоку звонок. И надпись над ним: «Прежде чем нажать, подумай, нужен ли ты здесь».