Семьдесят пять шагов к смерти

— Кто мне Игорька обидит, тому я уши оборву! — громко крикнула Мария.

И как-то так все образовалось, что будто он был знаком с ними всегда и чуть не с детства — и с Сергеем, и с Вениамином, и с Милой…

Может, они специально подыграли по просьбе Марии, может, просто были легкие люди, но он влился в компанию и стал здесь своим. Сразу. И хочется надеяться, навсегда.

— Веня, ты опять общий салат к себе тащишь?!

— Так все его уже поели. Там остатки!

— Остатки… Ничего себе — остатки! Там полведра!

— Ты им всем понравился.

— И они мне. Как давно ты их знаешь?

— По-разному, кого-то больше, кого-то меньше. Но кажется — всю жизнь.

— Ага, как же! Это пока беситься не начнут. Ты их еще не видел, когда они разойдутся. Как дети становятся, на голове ходят! Веня такое может отчебучить… Это они при тебе сдерживались. И на работе, наверное. Я была у Сереги в банке, так не узнала его, ей-богу. Такой чинуша — в костюме, при галстуке, щеки на воротнике. Смотрит — как рублем дарит. Прямо хочется к нему на «вы», по отчеству и ножкой шаркать. А тут Серега и Серега. Свой в доску парень. Хоть пни его! Даже удивительно, какая разница.

— Все мы там — ни как здесь.

— А я везде одинаковая.

— Ты другое дело. Ты сама по себе. Как кошка. А мы в серпентарии… единомышленников. У нас дресс-код, корпоративные правила и прочие условности.

— Жалко вас. Особенно тебя.

— Незащищенный ты весь какой-то. Как черепашка без панциря. Ничего — я тебя защищу. Я же кошка. Большая. Пантера я! — Вскочила, изогнулась вся, «коготочки выпустила», зафырчала бешено. — Похоже?

— Очень. Прямо мурашки по коже!

— Во-от! И если кто тебе плохого пожелает или покусится на тебя — я прыгну и в клочки порву!

— Нет, тебя не порву никогда! О тебя буду мордочкой тереться и мурлыкать… А ты мне — по шерстке гладить и за ушком… Будешь?

— Владимир Семенович, к вам Игорь Олегович. Он уже полчаса ждет. Что ему сказать?

— Игорь Олегович? — Шеф на мгновенье задумался. — Скажите, пусть заходит.

Секретарша быстро нырнула за дверь. Она лучше, чем кто-либо другой, лучше жены, умела угадывать настроение своего патрона. Сегодня Владимир Михайлович был явно не в духе.

— Заходите, Игорь Олегович.

Проводила его сочувствующим взглядом.

Игорь Олегович зашел. Плотно затворил за собой дверь.

— Проходи, Игорь. Садись. У тебя что-то срочное?

Шеф отложил какие-то бумаги. Изобразил на лице внимание.

— Нет, всё как всегда. Но сумма в два раза превышает обычную.

— И что? Что тебя беспокоит?

— Назначение перевода. Мне кажется, оно звучит не вполне корректно. Я приостановил перевод.

— А вот это зря! Ты выполняешь чисто техническую работу, и все остальное тебя волновать не должно. Суммы, получатели, что писать в проводках — это все моя забота.

— Но подпись на документах я ставлю свою.