Семьдесят пять шагов к смерти

И нарисован очень убедительный череп с костями.

Игорь подумал. Вроде нужен, раз его приглашали. В любое время. И вчера по телефону подтвердили. Нажал.

Что-то там внутри загремело, зашаркало, стукнула щеколда.

Дверь открылась. На пороге стоял всклокоченный, весь в краске Вениамин.

— А-а, мой юный друг! Милости, милости просим.

Вениамин Евграфович красивым жестом распахнул створку, приглашая в мастерскую.

— Здравствуйте, Вениамин Евграфович.

— Нет, юноша… — Хотя какой он юноша, когда сильно за сорок? Но для Вениамина все, кто был хотя бы на год младше его — юноши. — Давайте без отчеств. Во-первых, мы, люди искусства, терпеть не можем отчество, потому, что молоды до смерти. А во-вторых, такое отчество вы замучитесь выговаривать. Признайтесь, прежде чем его произнести вслух, вы проговорили его про себя. Так?

— Был грех, — рассмеялся Игорь.

— Ну вот! Так что — Вениамин. Просто Вениамин. Проходите. — Отступив на шаг пригласил к себе.

Игорь шагнул. И тут же споткнулся.

— Что такое? Что случилось, мой юный друг?

— Где девушка? Какая девушка? — Вениамин оглянулся.

В мастерской, на подиуме точно стояла совершенно голая девушка. И лениво посматривала в сторону гостя.

— А… вы про Нюру, что ли? Какая она девушка, это натурщица. А ну, Нюрка, кыш отсюда. Стоит тут — людей пугает! Иди чай приготовь мне и гостю.

Нюра сошла с подиума и, ничуть не стесняясь, прошла мимо Игоря, на ходу натягивая халат и строя ему глазки.

— У-у, шалава! — усмехнулся Вениамин, попытавшись шлепнуть натурщицу пониже спины.

Но Нюра ловко и грациозно уклонилась, вильнув в сторону.

— Натурщица от бога.

— А что, тут какие-то особые навыки нужны? — удивился Игорь.

— Что вы! Конечно. Вы попробуйте постоять неподвижно хотя бы пятнадцать минут. Смею вас уверить — это не просто. Совсем не просто. Мышцы начнут затекать, зачешется во всех местах, покашлять захочется, повернуться, в носу поковырять… Не приучены люди к неподвижности, мы всегда в движении, даже когда просто сидим, даже когда спим! А эта встанет — как вкопанная и стоит хоть два часа кряду, не шелохнувшись. Как гипсовая. Можете ей любую позу придать, хоть узлом связать. Уникум! За что и ценим. Характер, правда, не сахар. Не рафинад. А вот и она. Вы с ней поаккуратнее, язычок у нее — бритва.

С кухни пришла, плавно ступая, но так, что халат расходился почти до шеи, Нюра. В руках огромных размеров поднос с баранками, пряниками, пирожными, сыром, колбасой и чем-то еще нарезанным, разложенным и развернутым… Прошла, бухнула поднос на стол.

— Ну что, Игорь, закусим чуть-чуть чем бог послал. Нюрка, айда с нами. Только застегнись, бесстыдница, не смущай гостя.

— А пусть он не смущается, — повела Нюра под халатом плечиком. — Что он, монах, баб голых не видал? Или не видали?

Игорь стушевался, закашлялся.