Семьдесят пять шагов к смерти

А мне этого не надо!

— Но ведь это правильно. Тебе сейчас нервничать нельзя.

— Правильно мужа своего защищать, который жену свою защищать будет. Так правильно! А вы меня на выселки отправить удумаете. С глаз долой. Как будто я там нервничать не буду. Да я там вообще изведусь и с ума сойду от неизвестности!

— А если вы мужики, то никаких «если» не будет, — твердо сказала Мария. — Так и знай: я отсюда ни ногой! Хоть силком меня выволакивайте! Хоть всемером! Но только я все равно обратно вернусь! Я своих близких в беде не бросаю. Я, если что, вместе с ними на баррикады полезу.

— Ну какие баррикады в твоем положении?

— Обыкновенные. Из машин и скамеек. А то ишь моду взяли — поодиночке воевать. Тоже мне богатыри сыскались! Ты да Мишка. Илья Муромец с Алешей Поповичем. Я вас тут одних не оставлю, а то вы таких дров наломаете. Знаю я вас, драчунов!

— Но, Маша, это может быть опасно.

— Если ты про опасности, то в первую очередь меня опасайся! Я ближе и если что, такое тебе устрою!

Мария сжала пальцы и ткнула вперед кулачок.

— Всё. Дискуссии по этому поводу закончены. И чтобы больше ни слова! Мне теперь нервничать нельзя! Ясно?

— Ясно! — рассмеялся Игорь.

— То-то же! — грозно сказала Мария. И притопнула ножкой.

Первым заметил Игоря Шульц. Он рванулся с поводка, залаял, запрыгал радостно, обнюхивая ботинки и штанины Игоря. Наверное, от него всё еще пахло Лизой.

— Фу, Шульц! Фу! Здравствуйте, Игорь. — Казалось, Александр Петрович был не рад встрече. Раньше, завидев «соседа», он устремлялся к нему, тряс руку, похлопывал по плечу. Теперь только чуть улыбнулся. — Как вы?

— Спасибо, нормально.

Повисла долгая, неловкая пауза.

Кажется, им не о чем было говорить. О собаках? Так осталась только одна, потому что другой — Лизы — уже не было. О погоде? А до нее теперь? О политике?

Александр Петрович внимательно наблюдал за прыжками Шульца, избегая встречаться взглядом с Игорем. Для него всё это было очень тягостно. Хотя, наверное, привычно.

— Александр Петрович…

— Вы посмотрели? Я просил…

— Шульц, Шульц! Брось эту кость немедленно! Шульц…

Игорь молча ждал. В принципе, ему уже ничего не надо было объяснять — и так всё ясно. В противном случае встреча была бы иной. Не такой отстраненной…

Игорь кашлянул, напоминая о себе. Александр Петрович повернулся к нему.

— Давайте присядем, вон там, в сторонке.

Сели на скамейку. Александр Петрович аккуратно взял Игоря за локоть.

— Я посмотрел, очень внимательно. Некоторых анализов, конечно, не хватает, но в целом картина ясная. Опухоль в довольно запущенном состоянии. Впрочем, эти опухоли почти всегда обнаруживаются поздно, так как дают очень смазанную картину. Что тут можно сказать… Надо лечиться. Долго, вдумчиво, возможно, дорого.

Александр Петрович поморщился.