Семь способов засолки душ

Душа третья

выдох первый

Знай Рома, что Ника вздумает вот так вот искупаться, никуда бы от нее не отошел. Хрен бы вообще куда повез. Хотя теперь-то что, сам виноват. Мать позвонила, а он перепугался, думал, срочное, думал, оставит на минуту-две, ничего же страшного не произойдет. Мать, как оказалось, увидела новость про девушку-самоубийцу — на этот раз на ж/д путях, легла на рельсы, — и рыдала в трубку. Рома успокаивал ее: не, ну ты чо, это не Светка, Света жива, она просто проебалась в каком-нибудь притоне — нучтотыговоришьтакоеромачтотыговоришь — да все в порядке с ней. Будь это Светка, тебе бы уже набрали. Со мной связались бы. Нас бы вызвали на опознание, у них же есть Светкины приметы, ты же знаешь, я мотаюсь к ним, держу руку на пульсе, они нас помнят, дядя Толя их просил.

Когда мать позвонила, на долю секунды Рома поверил — Светку нашли. Поэтому он отбежал, решил не ждать. Накатил страх, что нашли мертвой. И надежда, что нашли живой. И желание, чтобы все это завершилось наконец уже хоть как-то, чем-то.

В итоге из-за его невнимательности чуть не отъехала другая девушка, которую ему доверили. Которую он сам, долбоеб, привел на берег к полынье. И Ника отъехала бы точно, не выплыла — в длинном пуховике-то.

Он обернулся раз — она сидела на корточках у берега, снимала на телефон дерево и реку. Обернулся два — а Ника уже в воде, бульк и привет. Рома еле успел подбежать и ухватить ее за руку. Не вывихнул, спрашивал потом. Рукой можешь шевелить? Ника кивала, глядя куда-то сквозь него.

Там, где ветки около берега в воду уходят, лед слабый, говорил, стаскивая с Ники ее мокрый пуховик и набрасывая ей на плечи свой. Кого пытался успокоить? Себя, наверное.

Склон скользкий и еще лед слабый, говорил, поддерживая Нику, когда они спешили через лес к машине. Ничего, сейчас согреешься и даже чихать не будешь. Спустя какое-то время не выдержал и подхватил ее на руки, так было быстрее. Она прижалась к его шее холодной щекой, что-то шептала про луну, и Рома постоянно спотыкался о кочки под снежными заносами, боялся уронить.

Когда тело вынимали, налили воды, склон наверняка скользкий, потом присыпало снегом, и еще этот лед слабый, вот ты и соскользнула, повторял он, сажая Нику в машину и выкручивая печку на полную.

Ника его не разубеждала. Она стучала по мертвому экрану телефона пальцем. Мобильник не реагировал, Ника все равно стучала. Рома подумал — ну, пиздос воскрес, когда дядя узнает — а он узнает — Рома огребет по полной.

Оказавшись в квартире, Ника скинула одежду на пороге, рядом с ботинками, и прошла в ванную, оставляя на паркете мокрые следы и зябко втягивая голову в плечи. Завитки коротких темных волос облепили шею, смуглая спина сужалась к подтянутым и узким бедрам.