Семь способов засолки душ

Он неловко лезет в карман, смотрит на экран, морщится, прижимает вибрирующий мобильник к уху:

— Да! — молчит немного. — Алё! — смотрит на экран. — Не ловит нихера…

Он жестом велит Нике подождать. Ника запоздало кивает, но Рома этого уже не видит, он уходит дальше по берегу, изредка поглядывая на телефон и вновь прижимая его к уху.

Когда он отдаляется, Ника внимательно осматривает раскопанный участок, хотя его и до нее наверняка осматривали много раз. Она погружает пальцы в примятый грязный снег у ивы, касается корней. Мелонг все проворачивается в черепной коробке, скоблит кость металлическим краем.

Сколько было снегопадов с момента смерти? Два? Три? Пять? С чего она взяла, что что-то здесь найдет?

Разочарованная, она поднимается, отряхивает перчатки от налипшего снега и оборачивается.

На берегу лежит девушка, босыми ногами к Нике, голова и плечи погружены в воду. Мокрая рубашка облепила талию, сквозь ткань проступает позвоночник. Ступни покрыты грязью, на щиколотке кровь.

Ника щелкает резинкой по запястью, девушка на миг тускнеет, мерцает, идет рябью, как изображение на экране, но не исчезает. Ника включает камеру на телефоне, наводит ее на труп. В телефоне отражаются лишь берег, ива, склонившаяся над рекой.

Как Ника и подозревала, это просто глюки.

Она подходит ближе, присаживается на корточки. Рассматривает погруженные в воду плечи, локти, светлые нити волос, которые свились в воде, сплелись с водорослями.

Девушка вздрагивает, поднимает голову. Волосы облепляют ее лицо. Она распахивает глаз, затянутый молочной пленкой, глядит на Нику.

Ее зовут Надя, эту девушку. Ника когда-то ее знала.

Когда-то, четырнадцать лет назад, Надя легла на этот берег, сунула голову в воду и захлебнулась.

— Привет, — говорит Ника.

Надя открывает рот, но из него не вырывается ни звука, лишь вытекает черное и вязкое, капает на снег. Она щурится в улыбке и по-змеиному соскальзывает в воду целиком. Ника бочком подбирается к краю, склоняется, всматриваясь в донную тьму. Ничего не разобрать.

Нога съезжает по склону в реку, вода льется в ботинок. Потеряв равновесие, Ника садится с размаху на снег. Под воду уходит вторая нога. Ника цепляется за берег, но пальцы только сминают снег. Что-то обхватывает лодыжку, крепко держит, дергает."

"Вода смыкается над Никой, и холод обжигает так, что, кажется, сердце остановилось. Пульс закладывает уши, все вокруг теряет звук и контуры. Намокшая куртка тянет на дно.

Поверхность реки сгущается, мрачнеет, как небо в сумерках, и из ее чернильной плоти вдруг пробивается холодный желтый свет. Это луна. Огромная луна летит к Нике, а может, это Ника падает в укрытый тенью кратер, и что-то тянет ее за руку — правую, где татуировка.