Эмблема с секретом

А если нечто повторилось 3–4 раза, то оно будет происходить всегда, в любой момент! Надо выявить связь между всеми авариями, тогда можно найти их общую причину. Что общего между катастрофами “Молнии”, “Воеводы” и “Бриза”?

Гуляев разводит руками. Он не знает, какая тут может быть связь.

Норвежец все трется рядом, обнаглел. В окне рубки постоянно что-то бликует, как будто они снимают нас на камеру. Поговорил с нашим капитаном. “Сейчас сделаем”. Через пять минут наш эсминец включил сирену и дал предупреждающий залп из АУ-18. “Mama Hanna” моментом взяла курс на север и ушла в точку.

К вечеру капитан “Hanna” появился в эфире. Говорит, что выставит счет нашему Министерству обороны на два миллиона долларов – за ловушки, упущенную выгоду и моральный урон. Пусть выставляет.

День 14-й. Там же.

Прогноз на неделю: 7–8 баллов.

Из Центра приказ: паковать найденные фрагменты в контейнеры, опечатывать и отправлять в Москву. Операция закончена, завтра снимаем оцепление."

"Связался с Липатовым в Ужуре. Его поисковая группа тоже сворачивается. Они собрали по крупицам практически всю носовую часть. Там управление, астронавигация и “мозги”. Повезло. Но им легче. Это не штормовое море. Хотя в тайге тоже не развернешься…

В Якутске, насколько знаю, еще работают. Там все непросто, город рядом. У нас сейнеры и краболовы, а у них – грибники, уфологи, сталкеры какие-то. И журналисты, и просто любопытствующие. Представляю, какая шумиха поднялась бы, увидь они нашу третью ступень. Привет с Альфа Центавра, не иначе…

Лешего бы к ним запустить, он навел бы порядок.

До полуночи паковали контейнеры. Завтра в Североморск, потом – Москва. Пишу предварительный отчет. Пока что ничего не стыкуется.

Сделал запрос в Главный штаб РВСН по статистике подобных случаев. Всего 6 % отказов. Имеются в виду учебно-боевые пуски, не испытания. А у нас три с половиной ЧП подряд, если считать случай с “Тополем”. Небывальщина какая-то…»

* * *17 августа 2011 г.

Норвегия

В начале третьего ночи краболов «Mama Hanna» на малом ходу вошел в норвежскую гавань Вадсё.

Дежуривший на 22-м причале Ул Торсен узнал судно, еще не успев толком разглядеть надпись на борту. В августе краб нерестится и набивается в ловушки как дурной, а краболовы возвращаются переполненные, едва не черпая бортами воду. «Hanna» шла с высокой осадкой и пустыми трюмами.

Торсен отсигналил капитану люминесцентными жезлами и лично принял швартов.

– Как все прошло? – спросил он.

– Хорошо, – сказал капитан. – Очень хорошо. Угощайся.

Он протянул Торсену пачку американских сигарет. Торсен кончиками пальцев вытянул одну. По трапу спустился помощник капитана, хлопая себя по щекам и чертыхаясь. К норвежским комарам привыкнуть очень непросто.

– Спасибо, – сказал Торсен и закурил.