Эмблема с секретом

– Добрый день, Роджер! – Ричард Петтерсон широко улыбался, демонстрируя неестественно белые зубы, либо отбеленные, либо обклеенные винирами. Их ладони сошлись в крепком рукопожатии, и тут же в толпе встречающих бесшумно сработал затвор специального, скрытого в пуговице фотоаппарата. Похлопав друг друга по плечам, они направились к выходу, и каждый их жест, поворот, улыбка и наклон головы фиксировались с разных сторон специальными камерами.

И приезжий, и встречающий знали про съемку, но их это не волновало. Действовали они совершенно открыто и спокойно. Ричард Петтерсон тоже был в легчайшем, почти прозрачном костюме и шляпе, как принято в Америке. В России не надевают шляпу с пиджаком, да и дорогие летние костюмы не носят в повседневной суете, тем более что прохладный лен сильно мнется и на второй раз выглядит так, как будто его достали из… В общем, из неподходящего места.

Планируя какую-либо операцию, они бы постарались не выделяться, а наоборот – растворились среди местных жителей. И, конечно, не было бы этой демонстративной встречи, и не садились бы они в посольский «Кадиллак» с флажком США на правом переднем крыле… Но, несмотря на старательную демонстрацию мирных намерений, американцы понимали, что местная контрразведка все равно отработает их по полной программе. Точно так же и ФБР поступило бы с представляющими оперативный интерес русскими, сколь бы наглядно они ни демонстрировали свою лояльность.

Поэтому не было ничего удивительного в том, что их сопроводили до самого посольства, и последний снимок зафиксировал багажник и номерной знак «Кадиллака», уже наполовину въехавшего в тяжелые ворота.

* * *"

"15 августа 2011 г.

Баренцево море

Из рабочего блокнота майора ФСБ Евсеева:

«День 12-й. Баренцево море, Западный сектор. Эсминец “Гремящий”, бортовой номер – 406. Задача: сбор и анализ фрагментов МБР морского базирования “Молния”.

На борту двести человек экипажа, да мы с Кузьминым и Мезенцевым. Лейтенант Калинина сошла на берег, у нее бронхит. А у морячков по этому поводу – траур…

Кроме нашего эсминца в зоне поисков курсируют три боевых катера. Мы перекрыли тридцать квадратных миль богатых рыбных угодий в нейтральных водах. То и дело на горизонте появляются сейнеры и краболовы. Они сбавляют ход и гудят – недовольны. Но за ярко-желтые буи с подсветкой никто не заходит, боятся. Норвежцы, немцы, финны… Даже камбоджийский флаг видели. Много российских судов.

Особенно старается один краболов с забавным названием “Mama Hanna”. Норвежец. Капитан радировал, что у него здесь стоят крабовые ловушки, требует пропустить в зону поисков. Наши ответили, что его ловушкам давно hanna, пусть не беспокоится. Тот грозит вызвать береговую охрану, устроить международный скандал. Валяй, устраивай.