Эмблема с секретом

Норвежец нарезает круги вокруг зоны, гудит, шипит, никак не может успокоиться.

Усилился ветер. Утром анемометр показал пять баллов. Качает прилично. Это осложняет работу. Все, что плавало на поверхности, разметало по всему квадрату. К вечеру, видно, придется сушить “Яшку”, пока не оборвало кабеля и тросы. Сушить – значит поднимать из воды. А “Яшкой” моряки прозвали телеуправляемый батискаф-робот АСКШ-88. До сих пор он нас здорово выручал: глубина на выходе из Кольского залива составляла около двухсот метров, а здесь сто – сто пятьдесят… Без робота пришлось бы тралить вслепую – застряли бы на полтора – два месяца.

От Мезенцева и Кузьмина толку никакого. Один бродит по палубе зеленый, в руках пластиковый стакан на 0,5 литра. В стакан он время от времени блюет. Кузьмин вообще не показывается из каюты. Допрашивать и прессовать некого, вот они и сникли.

Вчера “Яшка” поднял на поверхность предмет странной формы. Что-то вроде искривленной полусферы. Полураскрытый цветочный бутон. Нет, трудно описать. Всю ночь мыли и отскребали в поисках идентификационной метки. Гуляев утверждает, что это фрагмент первой ступени, сильно оплавленный и деформированный ударом о поверхность воды. Все может быть. Гуляев возглавляет экспертно-аварийную группу НПО «Циклон», он там главный конструктор – разбирается, наверное…

Что успели найти. Элементы обшивки – всего 148 фрагментов разного размера. Камера сгорания КДУ[20], гироскоп системы ориентации, части приборного отсека. Маршевый двигатель и сегменты обшивки, точнее то, что от них осталось. Болванка – заменитель боеголовки. И самое ценное, пожалуй, – горстка обугленных микрочипов, осколки пластиковые платы системы управления. Которые уместятся в пачке из-под блока сигарет…

День 13-й. Там же.

Шторм семь баллов. “Яшку” подняли на борт. Работа встала. Послал шифрограмму в Центр.

Сидим с Гуляевым, перебираем наше добро. Он сказал, что ракета может упасть по двум причинам: внешнее воздействие или внутренние неполадки. Это ясно: сбили или сама навернулась. Но внешнего воздействия, говорит, не было.

– Почему? – спрашиваю.

– По пробам воды. При перехвате гептиловый[21] фон на месте крушения имел бы эллипсоидную форму, вытянутую по оси направления удара. Что-то вроде узбекской дыни. А форма совсем другая!

Гуляев начертил на карте круг. Да, на дыню не похоже. Скорее на арбуз. А если отбросить дыни, арбузы, груши и прочие фрукты-ягоды, то остается одно – внутренние неполадки. Единственное объяснение. Которое, правда, имеет бесконечное множество вариантов…

Но не это главное. Главное – связь со случаями в Ужуре и Якутске. Потому что если нечто произошло один раз, то это никогда может не повториться. Если нечто случилось дважды, то оно обязательно произойдет в третий раз.