Секретная сотрудница

По этой причине Константин Дмитриевич уже не проявлял к прокурорской работе того усердия, которое отличало его в минувшие годы. Пользуясь негласными льготами заслуженного работника юстиции, старался по возможности избегать особенно громких и ответственных дел, не суливших ему, по обыкновению, ничего, кроме головной боли. Вместо этого его все чаще можно было увидеть на различных официальных мероприятиях, где он со значительным видом представительствовал или втихомолку дремал, либо в Дворянском собрании, куда Константин Дмитриевич теперь нередко наведывался как признанный потомок старинного дворянского рода Долгоруковых. А свободное время он всецело посвящал своей семье. Все его интересы отныне сосредоточились лишь на том, чтобы дотянуть потихоньку до пенсии. И обосновавшись на даче, мирно ковыряться в земле или нянчить внуков, которые у них с Лелей несомненно должны были рано или поздно появиться…

Однако сегодня утром мирное течение этой жизни было снова нарушено непредвиденным событием, которое заставило Константина Дмитриевича изрядно призадуматься, а также поделиться своими соображениями с Турецким."

"— Что это с тобой? — попытался шутить Меркулов, когда тот наконец вошел в его кабинет и угрюмо плюхнулся в кресло. — Не иначе, бандитская пуля?

— Угадал, — язвительно усмехнулся Турецкий. — Именно пуля. Только не бандитская. Шрамы украшают прокурора, не так ли?

Константин Дмитриевич сокрушенно вздохнул:

— Я все понимаю, Саша… И что я тобой вечно все дырки затыкаю. И что тебе давно пора в отпуск. И что с Ириной у вас опять нелады… Но и ты должен меня понять. Поверь, кроме тебя, действительно не было подходящей кандидатуры. И потом, это же временно… Ну, не смотри на меня волком. Сам знаешь, я ведь тоже человек подневольный.

— Ладно, — смягчился новоиспеченный прокурор. — Проехали. Говори лучше, зачем позвал? Опять новое назначение?

— Не совсем, — открыв свой «дипломат», Меркулов вынул оттуда распечатанное письмо и положил его на стол перед Турецким. — Вот, прочти для начала. А после мне скажешь: что ты об этом думаешь?

На измятом конверте размашистой твердой рукой был выведен домашний адрес Константина Дмитриевича. Адреса же отправителя почему-то не было.

— Это что, анонимка? — спросил Турецкий. — Или что-нибудь личное?

— Читай, пожалуйста, — кивнул Меркулов. — И прошу тебя, отнесись к этому внимательно и серьезно.

Неопределенно хмыкнув, Александр Борисович нахмурился и, развернув письмо, начал читать.

«Уважаемый Константин Дмитриевич!

Прожив долгую жизнь, я даже не предполагал, что однажды рука моя осмелится написать… донос. А именно так, в некотором смысле, можно расценить это письмо. Предполагаю, оно может показаться Вам несколько странным, если не более.