Секретная сотрудница

И подложил, как нарочно, в тот самый момент, когда старший следователь по особо важным делам с нетерпением готовился отбыть в законный и давно заслуженный отпуск!

Когда в конце июля скоропостижно скончался от инфаркта почтенный прокурор Митрофанов, уже немало лет курировавший в следственном управлении Генпрокуратуры московскую милицию и уголовный розыск, Александр Борисович и не предполагал, чем лично для него это может обернуться. Однако на следующий после похорон день Меркулов вызвал Турецкого к себе и, вместо того чтобы подписать другу отпускной лист, внезапно заявил, что, по согласованию с руководством, Саше поручено временно принять на себя прокурорские обязанности покойного Митрофанова. В первую минуту Турецкий не поверил собственным ушам. Ведь накануне он уже твердо пообещал жене и дочери по телефону, что со дня на день к ним приедет!

«Костя, но почему я?!» — справившись с изумлением, возмутился он.

«Потому что больше некому, — отводя взгляд, со вздохом ответил Меркулов. — Ты же понимаешь: лето, народ в отпусках. Пока еще подходящую кандидатуру подберут! Вот я и предложил тебя… В общем, надо, Саша, надо».

Турецкий почувствовал, что он сейчас взорвется, как перегревшийся паровой котел. Но Константин Дмитриевич его опередил.

«Пожалуйста, не кипятись. Это ненадолго. Побудешь прокурором недельку-другую. Ну самое большее месяц. А потом — езжай себе с ветерком на Рижское взморье… Все, Саша. Иди работай. Я уже и распоряжение подписал»."

"Турецкий вышел от старого друга в бешенстве, едва удержавшись от того, чтобы не хлопнуть напоследок дверью. В сущности, было это в своем роде повышение. Но какое: его, матерого важняка, будто в насмешку перевели на административную работу! Пусть временно. Но суть от этого не меняется. Между тем спорить было совершенно бессмысленно. И долгожданный отпуск снова летел ко всем чертям. А вместе с ним — уходящее лето и тщетные надежды по-человечески отдохнуть наконец вместе с семьей…

Поневоле взвалив на себя новые обязанности, Турецкий всю неделю чувствовал себя не в своей тарелке и постоянно злился. Вдобавок ко всему, он каждый вечер с тревогой ждал звонка жены, с которой еще предстояло как-то объясниться. Ирина с их дочкой Ниночкой гостила по летнему обыкновению у своей тетки в Риге и второй месяц безуспешно ждала к себе мужа. К сожалению, у них стало уже своего рода семейной традицией подолгу жить порознь. Вечно занятый работой, Александр Борисович был хронически не способен уделять должное внимание семье. И устав от бесплодного ожидания, жена просто уезжала к тетке, где она по крайней мере не чувствовала себя такой безнадежно одинокой и заброшенной.