Сейчас и навечно

Пульс подскочил вместе со слабым стуком в дверь. Она открылась спустя тридцать мучительных секунд, во время которых я подумывала убежать. Дважды.

Сойер был одет в то, что я назвала бы пижамой – футболка с V-образным вырезом и клетчатые фланелевые штаны, – хотя это не выглядело так, будто он спал. Темные круги окаймляли его налитые кровью глаза. На долю секунды мне показалось, что они засияли, но затем снова погасли.

– Привет, – сказал он.

– Привет. Я не вовремя?

– Входи. – Он толкнул дверь и, повернувшись, ушел вглубь квартиры. – Хочешь чего-нибудь выпить?

– Нет, спасибо. – Я закрыла за собой дверь. – Я пришла рассказать тебе то, что должна была сказать той ночью. – И собравшись с духом, начала с самого простого: – Я ни с кем не встречаюсь, обещаю. Макс – просто друг.

– Понял, – сказал Сойер и медленно направился к столу. Он рухнул на стул и прикрыл глаза ладонями.

Эгоистичная часть меня хотела бы думать, что он в таком состоянии из-за меня, но здесь, должно быть, нечто большее, что-то серьезное, будто он провалил экзамен или судья выбрал себе в помощники кого-то другого. Мне вдруг показалось ужасно неуместным обсуждать свое прошлое, когда он был так расстроен.

– Сойер, ты в порядке? – Я подвинулась, чтобы встать по другую сторону стола. – Что случилось?

Сойер убрал руки от лица, будто они были слишком тяжелыми, и потянулся через стол, взяв сложенный лист бумаги. Он швырнул мне его по столу, а затем откинулся на спинку стула.

Я развернула бумагу и прочитала; с каждым словом мое сердце стучало все быстрее. Я недоверчиво уставилась на него.

– Слушание? По поводу опеки над Ливви? – Бумага дрожала в моих руках, словно осиновый лист. – Кто… кто эти люди?

– Бабушка и дедушка Оливии. – Каждое слово звучало сухо и отрывисто. – Они были здесь со своим адвокатом. У них есть деньги. Много. Они встретились с Оливией и хотят полную опеку.

Я позволила повестке упасть на стол.

– Но они не могут. Ты ее отец. Они не могут просто… забрать ее у тебя.

Сойер снова прикрыл глаза, и я бросилась к нему, обхватив его руками со спины. Он не сдвинулся с места, но позволил мне обнять себя, пока я пыталась удержать слезы.

– Все будет хорошо, – прошептала я. – Должно быть. Ты лучший отец для нее.

Я выпрямилась и, не задумываясь, – мое тело сковала паника, которую нужно было перенаправить в другое русло, – погладила его по спине, разминая и массируя его каменные под моими руками мышцы.

– Есть же ведь закон, правда? Они не могут просто ворваться сюда и забрать ее у тебя.

– Не все так просто, – сказал Сойер хриплым голосом.

– Это не имеет никакого смысла…

– Есть обстоятельства, Дарлин.