Сейчас и навечно

 – Вы уверены?

– Да, думаю, я смогу это сделать.

– Это просто смешно, – воскликнула Анна-Мария. – Кого волнует, что выступление окажется на три минуты короче?

Грег сделал вид, что не услышал ее.

– Репетиция окончена, – перебила его Анна-Мария. – Мне нужно быть в другом месте.

Она прошмыгнула к стене, схватила свои вещи и выбежала из зала. Остальные танцоры молча шаркали ногами, пока Грег не отпустил и их.

– Так, репетиция окончена. К завтрашнему дню мы подготовим музыкальное сопровождение, – уведомил нас Грег, пытаясь удержать свой авторитет. – Ты будешь готова? – спросил он, и я заметила нервные искорки, пляшущие в его глазах.

– Конечно, нет проблем, – сказала я. – Я останусь здесь еще ненадолго, потрачу немного дополнительного времени на репетицию.

Грег с облегчением выдохнул.

– Отлично, до завтра.

Он вышел из зала, а Паула подошла ко мне.

– Анна-Мария хотела быть единственной солисткой.

– Спасибо, что согласилась.

– Не так уж плохо иметь в резюме свое соло.

– Да, нам этого не хватало. Шоу нуждается в этом. В искре. Я только что посмотрела всю программу и… – Она закусила губу, так и не закончив фразу. – В любом случае, спасибо.

После того как все ушли, я вернулась в центр зала и посмотрела на девушку, отображающуюся в зеркальной стене.

– Настойчивая, – прошептала я.

Я не сдалась и получила соло.

Что бы я получила от этого? Упрек или принятие?

Я включила музыку, и Мэриан Хилл снова задавала мне один и тот же вопрос. Но я не могла на него ответить. Я не падала и не поднималась. Находилась в заточении, не в силах пошевелиться. Внезапно мое тело напряглось от всех невысказанных слов, и я осознала, почему бросила танцы, когда начала принимать наркотики, когда начала лгать своей семье и друзьям о том, что делаю и куда иду. Танцы – мое подлинное «я». Мое тело всегда говорило правду, когда звучала музыка, и я не могла владеть им, будучи наполненной одной ложью.

Вернувшись домой, я приняла душ и приготовила ужин. И продолжала заниматься делами, не позволяя себе остановиться и подумать. Пока я мыла посуду, на телефон пришло сообщение от Макса:

Я прикусила губу и напечатала:

Черт. Вот оно, черным по белому.

Наступила короткая пауза, а затем Макс прислал ответ:

Я засмеялась и вздохнула с облегчением.

Я улыбнулась своему другу, который собирался в любую минуту переехать в Сиэтл и оставить меня совсем одну.

Я прижала телефон к груди. Конечно, это было не сравнить с живым объятием, но мне хватило и этого.

В половине двенадцатого, одетая в мягкие шорты и белую футболку, я спустилась к Сойеру. Сначала я собиралась отнести им с Ливви немного еды, но в последний момент передумала. Не хотела притворяться и делать вид, что у меня были и другие причины для визита, кроме как рассказать правду.