Сейчас и навечно

Мне предстояло еще так много работы, и даже если я сдам экзамен и судья Миллер возьмет меня к себе, мне придется продолжать трудиться гораздо усерднее, чтобы не потерять эту должность и продолжать обеспечивать Оливию самостоятельно. За каждой финишной чертой всегда будет появляться новая, которую тоже нужно пересечь. Разве не глупо было с моей стороны хотеть достичь чего-то большего? Представлять усовершенствованную версию своей жизни?

Моя ручка щелкнула о джинсовую ткань на колене.

Закон, в котором я находил свое убежище, – потому что он делил мир на белое и черное – теперь казался холодным на фоне теплой улыбки Дарлин. Святилище закона было пустым местом. Она была жизнью, и, возможно, если я не облажаюсь, то смогу предложить ей что-нибудь взамен.

На моих губах растянулась еле заметная улыбка. Я с громким хлопком закрыл тетрадь, испугав остальных, и собрал свои вещи.

– Куда ты идешь? – потребовал Эндрю.

– У нас остался один экзамен.

– Не сомневаюсь, что сдашь его на отлично. – Я похлопал его по плечу.

– Засранец. – И Эндрю стряхнул мою руку.

– Дамы. С вами было приятно иметь дело.

На улице я достал телефон и набрал номер спа-центра «Серенити». Женщина на ресепшене ужасно высокомерным голосом сказала мне, что Дарлин уже ушла.

– Очень рано, – добавила она с придыханием.

Номер телефона Дарлин отложился в моей суперпамяти, но я не хотел звонить или писать ей. Я хотел увидеть ее, поговорить с ней лично, когда сделаю монументальный, ошеломляющий, меняющий жизнь шаг – приглашу женщину на свидание.

Я посмеялся над собой и позвонил Елене. Задав несколько вопросов об Оливии, я изо всех сил попытался придать своему голосу более непринужденный тон:

– Вы не знаете, вернулась ли Дарлин домой?

– Да, – ответила Елена. – Занесла детям шоколадное печенье и снова ушла. Такая хорошая девочка.

– А вы не знаете куда она собралась?

– Нет, но, судя по одежде, на репетицию.

– Точно. Хорошо, спасибо, Елена. Сегодня буду дома вовремя.

Я быстро воспроизвел в голове наш с Дарлин разговор в парке. Она говорила, что ходит на репетиции в Американскую академию танцев. Загуглив адрес на телефоне, я направился к трамваю.

За стойкой регистрации в Академии никого не было, но план здания на стене привел меня к залам, где проходили тренировки. Я направился по коридору с белыми стенами и полами, проходя мимо открытых дверей комнаты для занятий балетом, джазового класса для пожилых пар. Я рассчитывал найти Дарлин на репетиции с ее труппой.

На мгновение у меня сперло дыхание. Сердце остановилось. Каждая часть меня замерла у входа в зал, пока я наблюдал за ней. На ней был тот самый черный топ с перекрещивающимися бретельками на спине, который затруднял мою мозговую деятельность.