Система [Спаси-Себя-Сам] для Главного Злодея (ЛП)

Меч в его руке поднимался и опускался с ужасающей размеренностью, подобно какому-то кошмарному автомату.

Узрев, как Ло Бинхэ обнимается с его собственным полуодетым трупом, Шэнь Цинцю уверился, что ему едва ли доведется узреть что-то еще более жуткое – однако теперь, глядя на то, как его бывший ученик неумолимо расправляется с собственными созданиями в Царстве снов, он осознал, насколько ошибался в подобных предположениях. Наблюдать за тем, как Ло Бинхэ таким образом крушит собственную душу, было все равно что видеть, как он втыкает нож прямиком себе в мозг – кто бы выдержал подобное?

Не слети Ло Бинхэ с катушек окончательно, разве стал бы он творить подобное?

Хоть Шэнь Цинцю и прежде любил поговаривать, что в Ло Бинхэ определенно есть что-то от мазохиста, это была не та ситуация, при которой он, отпустив пару сухих смешков, мог бы дальше наслаждаться жизнью, поджаривая мясо на этом костерке.

Ло Бинхэ поднял голову, устремив на заклинателя мутный взгляд, будто и сам был не вполне в сознании. Однако в тот самый момент, когда в его зрачках отразились очертания фигуры Шэнь Цинцю, глаза Ло Бинхэ прояснились. Отбросив меч, он спрятал окровавленные руки за спину и тихо окликнул его:

– Учитель!

Тут он внезапно вспомнил, что его лицо также залито кровью, и принялся вытирать его рукавами с таким усердием, словно от этого зависела его жизнь. Но ткань настолько пропиталась кровью, что тем самым он лишь усугублял ситуацию, все больше походя на ребенка, которого застукали за мелким воровством.

Что ж, в первый раз – мука, во второй – наука: теперь-то Шэнь Цинцю мог без ложной скромности объявить себя экспертом по снам Ло Бинхэ [3], так что ему без особого труда удалось вернуть себе самообладание.

– Что ты делаешь? – спросил он, невольно смягчив голос.

– Учитель, я… я вновь вас потерял, – еле слышно отозвался Ло Бинхэ. – Этот ученик воистину ни на что не годен. Он не сумел даже отстоять ваше тело.

Эта немудреная фраза тотчас порушила с таким трудом сохраняемое спокойствие духа Шэнь Цинцю, многократно усложнив ему задачу.

Выходит, безжалостно уничтожая порождения своего ума, Ло Бинхэ тем самым… желал наказать себя?

Глядя на то, с какой методичностью он это осуществляет, Шэнь Цинцю с нарастающим ужасом осознал, что его бывший ученик проделывает это далеко не в первый раз. Неудивительно, что после этого он неспособен отличить живого человека от плода собственного воображения.

Вздохнув, Шэнь Цинцю мысленно подобрался, прежде чем участливо заверить бывшего ученика:

– Все в порядке, я не виню тебя за это.

Ло Бинхэ уставил на него отсутствующий взгляд:

– …но ведь это все, что у меня оставалось.

Шэнь Цинцю внезапно почувствовал острое желание спрятать глаза.