Система [Спаси-Себя-Сам] для Главного Злодея (ЛП)

Быстро пробежавшись по всем достижениям и наградам, полученным от Системы, за последние года, Шэнь Цинцю пришел к выводу, что все это – просто апофеоз абсурда. Хотел бы он знать, в какой момент этот сюжет свернул не туда? Шэнь Цинцю с рождения был абсолютным и бесповоротным натуралом, да и ориентация Ло Бинхэ при прочтении романа не вызывала ни малейших вопросов. Так чья же это вина, в конечном итоге?

Хотя был ли смысл ломать над этим голову, когда решение лежит под носом: разумеется, вина за моральное разложение героев лежит на авторе! Это все Сян Тянь Да Фэйцзи с его писаниной!

Шэнь Цинцю успел издать сухой смешок, прежде чем его скрутил новый приступ невыносимой боли – тут-то он и впрямь принялся кататься по земле. Ему показалось, что это хотя бы отчасти помогло ослабить его муки.

Однако накататься всласть ему не дал его спутник, который тотчас принялся щупать лоб и щеки заклинателя. Неряшливо приклеенная бородка к этому времени почти полностью отклеилась, и лицо покрылось липким холодным потом. Незнакомец продолжал ощупывать его, спускаясь к груди и животу.

Как бы невероятно это ни звучало, в тех местах, до которых он дотрагивался, боль вроде как малость утихала, делаясь почти терпимой. Пользуясь этим, Шэнь Цинцю наконец смог восстановить дыхание в достаточной степени, чтобы задать давно занимающий его вопрос:

– О, мой дражайший друг [1], почему… вы меня трогаете?

В прошлом его не слишком волновало, если другие люди (а именно, мужчины) невзначай дотрагивались до него – да на здоровье, ему не жалко. Однако с тех пор, как Ло Бинхэ приоткрыл для него ряд плотно запертых прежде дверей, старательно сформированному за десятилетия жизни мировоззрению Шэнь Цинцю был нанесен сокрушительный удар, после которого он поневоле стал куда чувствительнее к подобным проявлениям внимания – похоже, мир для него никогда уже не станет прежним.

И теперь он едва ли когда-нибудь обзаведется близким другом своего пола!

Смущенно ахнув, незнакомец тотчас отстранился, покаянно отозвавшись:

– О, простите, я… не нарочно.

– Нет-нет, продолжайте! – поспешил переубедить его Шэнь Цинцю. – И позвольте поблагодарить вас за это!

Ведь теперь он отчетливо понял, что ему не померещилось: стоило незнакомцу убрать руки, как боль вспыхнула с новой силой. Похоже, его спутник обладал талантом… как-то усмирять священную демоническую кровь!

Повернув голову, Шэнь Цинцю воззрился на незнакомца. Несмотря на лунную ночь, ему не удавалось как следует разглядеть его лицо – все, что уловил заклинатель, это что тот обладает тонкими и правильными чертами. Невообразимо ясные большие глаза отражали всю фигуру Шэнь Цинцю, сияя в лунном свете подобно утренней росе.