Система [Спаси-Себя-Сам] для Главного Злодея (ЛП)

Теперь ему было ещё труднее совладать с собой. Казалось, его разум нещадно кромсают острым ножом, а из Синьмо вырываются языки испепеляющего чёрного пламени.

На сей раз ему пришлось куда тяжелее, чем когда в прошлом меч пытался захватить контроль; скрючившийся от непереносимой боли Ло Бинхэ внезапно почувствовал, как кто-то бережно обнял его.

С этим прикосновением в его тело хлынул мощный поток духовной энергии, словно прорвав плотину охватившей его разум тьмы; дарованное им облегчение было сродни проливному ливню после длительной засухи. В этом светлом потоке мгновенно растворилась тёмная энергия загнавшего его в тупик Синьмо.

Дыхание Ло Бинхэ постепенно выровнялось, и мир начал приобретать прежние очертания, когда его слуха достигли леденящие сердце слова:

— Это же саморазрушение!

Собравшиеся на крыше чуть поодаль потрясённо восклицали:

— Шэнь Цинцю только что уничтожил себя!

В этот момент заклинатель наконец разжал руки, выпуская Ло Бинхэ из объятий, и сделал нетвёрдый шаг назад.

Меч Сюя выпал из руки. Его владелец только что израсходовал всю духовную энергию, за счёт которой существовал меч, и он рассыпался на осколки, так и не достигнув поверхности крыши.

У Шэнь Цинцю издавна была дурная привычка сглатывать подступающую к горлу кровь, но нынче он уже не мог сдержать её поток.

Отдав всю свою духовную энергию, он теперь был беспомощнее обычного человека. Его голос был еле слышен — казалось, его сносил малейший порыв ветра — и всё же Ло Бинхэ ясно разобрал каждое слово:

— Сегодня я расплачусь с тобой за всё былое.

Это прозвучало прощальным напутствием.

После этого он попятился назад — и рухнул с крыши.

Поначалу Ло Бинхэ просто уставился на него непонимающим взглядом — в это мгновение время словно замедлилось в несколько раз, так что Шэнь Цинцю падал невыносимо долго.

Казалось, его тело парит в воздухе, словно заляпанный кровью воздушный змей [8]. Когда Ло Бинхэ наконец вышел из ступора, ринувшись вниз, чтобы подхватить тело Шэнь Цинцю, то обнаружил, что оно едва ли тяжелее настоящего бумажного змея — лишившись энергии, оно стало столь невесомым и хрупким, что мнилось, будто его так же легко порвать неосторожным движением.

Но этого и не нужно было делать. Это тело уже было сломано.

Ло Бинхэ всё ещё был не в силах поверить в случившееся.