Система [Спаси-Себя-Сам] для Главного Злодея (ЛП)

Едва способный связно мыслить от охватившей его разум ярости, Мин Фань решил, что она сделала это из былой привязанности к Ло Бинхэ.

— Шимэй, это переходит всякие границы! — выплюнул он. — Как можно быть такой сердобольной дурочкой?

— Замолчи! — оборвала его Нин Инъин. — Что сказал бы учитель, видя, как тебе не терпится свести счёты с жизнью? Он дал сеятелю заразить себя, чтобы защитить нас, и так-то ты чтишь его жертву?

Все эти годы Нин Инъин отличала неизменная аура женственности и очарования, и потому внезапно проявленная ею твёрдость характера ошарашила Мин Фаня, заставив позабыть про героическое самопожертвование.

Он так и стоял словно громом поражённый, пока по лицу не покатились слезы.

— Но… как можно стерпеть подобную несправедливость? — беспомощно всхлипнул он. — Учитель не сделал ничего дурного, а его обвинили в том, что он имел дела с демонами, убивал людей, заклеймили злодеем, заточили в Водной тюрьме… Ему ведь не дали ни единого шанса оправдаться! — Его голос заглушили новые всхлипы, и он не сразу смог выговорить: — А всё потому, что он слишком любил этого мелкого проходимца… Даже поставил на него тысячу духовных камней на собрании Союза бессмертных, так он в него верил! Он так искренне радовался, когда другие хвалили этого лживого прохвоста… А потом он отказался возвращать Чжэнъян на пик Ваньцзянь, вместо этого устроив могилу меча за горой… Казалось, его сердце разбито, и он никогда не оправится от этой потери… и теперь, после всего этого, встретить подобный конец?

Ло Бинхэ внимал его словам, не в силах понять, наяву это происходит или во сне.

Так вот оно как было на самом деле?

Неужто сердце учителя… и вправду было разбито?

Нин Инъин сделала шаг назад. Несмотря на то, что глаза девушки были не менее красны, чем у Мин Фаня, её голос звучал ровно.

— А-Ло, хоть мы и не присутствовали на судилище, затеянном в городе Цзиньлань, мы все о нём наслышаны. Не знаю, почему ты не пожелал возвратиться на пик Цинцзин, хотя и выжил, и тем паче не могу понять, почему не заступился за учителя. Мне ещё меньше известно о том, что случилось во время собрания Союза бессмертных, но ты мог бы, по крайней мере, воздать учителю за всё, что он для тебя сделал за годы твоего обучения — его поддержка и желание защитить тебя были искренними, это подтвердит любой из моих сотоварищей. — Помедлив, она продолжила: — Если ты до сих пор держишь на учителя обиду за то, как он обращался с тобой долгие годы назад, то вспомни тот день, когда ты потерял свою нефритовую подвеску.